Кадмова победа?

Александра Даренская,
студентка Санкт-Петербургского государственного университета

Фабула дела

22.07.2022 управление внутренних дел (далее — управление) привлекло общество к административной ответственности, назначив наказание в виде административного штрафа в размере 100 тыс. руб. Стремясь обжаловать постановление о привлечении к административной ответственности, общество заключило договор об оказании юридических услуг для представительства в суде.

23.01.2023 постановление о привлечении к административной ответственности было отменено вступившим в законную силу решением суда. При этом в мотивировочной части судебного решения отражено, что при вынесении постановления должностным лицом допущено существенное нарушение требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ), однако в резолютивной части в качестве основания для прекращения производства по делу было указано истечение срока давности привлечения к административной ответственности (пункт 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ).

Общество (истец) предъявило к управлению иск о взыскании убытков в виде расходов на оплату услуг представителя (50 тыс. руб.).

Позиции нижестоящих судов

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично, оценив заявленные обществом расходы как явно чрезмерные и снизив их до 10 тыс. руб.

Апелляционный суд отменил это решение, однако, по сути, согласился с выводом о наличии условий для возложения ответственности за причиненные убытки, указав, что они подлежат возмещению за счет средств казны города Москвы.

Окружной суд также подтвердил возможность взыскания убытков, изменил постановление апелляционного суда, исключив только указание на источник возмещения (казна города Москвы).

Позиция Верховного Суда Российской Федерации

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) отменила акты нижестоящих судов и отказала в удовлетворении иска.

Коллегия указала, что при прекращении производства по нереабилитирующему основанию (в частности, в связи с истечением срока давности) лицо не имеет права на возмещение убытков, понесенных при рассмотрении дела об административном правонарушении.

По мнению коллегии, общество должно было предпринять действия для изменения оснований прекращения производства на реабилитирующие.

Комментарий

1. Допустимость применения статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации

1.1. В комментируемом определении коллегия ссылается на разъяснения, данные в пунктах 26, 27 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», где восполняется правовой пробел в КоАП РФ: в статье 24.7 данного Кодекса расходы на представителя не названы в качестве издержек по делу об административном правонарушении, потому неясно, на каком основании они могут быть взысканы в пользу лица в случае отказа в привлечении его к административной ответственности.

Из совокупности статей 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) Пленум ВС РФ выводит возможность взыскания расходов на представителя в качестве убытков за счет средств соответствующей казны (Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования).

1.2. Норма, содержащаяся в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ, является специальной по отношению к общей норме об ответственности за вред, причиненный органами власти (статья 1069 ГК РФ): помимо инверсии общей презумпции противоправности, что в целом свойственно этому специальному деликту¹, из состава генерального деликта исключается признак вины.

Суд первой инстанции, обосновывая правомерность взыскания расходов на представителя, хотя и ссылается на статью 1069 ГК РФ, однако приводит лишь три обязательных элемента состава гражданско-правовой ответственности: вред, противоправность поведения, причинно-следственную связь².

При этом про вину суд первой инстанции не упоминает, видимо, намеренно: далее по тексту он рассуждает, что перечень действий, влекущих ответственность по правилам статьи 1070 ГК РФ, неисчерпывающий и что возмещение причиненного хозяйствующему субъекту ущерба возможно и в иных случаях, когда действия органов власти признаны судом необоснованными.

Коллегия не дает оценку этим рассуждениям. Выражает ли она тем самым молчаливое согласие с ними или, напротив, настаивает на необходимости установления вины органа власти, сказать затруднительно.

1.3. Перечень случаев строгой ответственности по статье 1070 ГК РФ неоднократно расширялся без изменения буквального текста самой этой статьи. Сначала такое расширение произошло за счет норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (установлена строгая ответственность при возмещении вреда лицам, имеющим право на реабилитацию), затем с помощью разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации (далее — КС РФ) (добавлены незаконное задержание по подозрению в совершении преступления, незаконное административное задержание)³.

В постановлении от 16.06.2009 № 9-П КС РФ подчеркивает сходство заключения под стражу и административного ареста, которые названы в перечне статьи 1070 ГК РФ, с административным задержанием в той мере, в какой все они затрагивают право на свободу и личную неприкосновенность (в контексте постановления подразумевается именно физическая свобода лица).

На основании этого сходства КС РФ, по сути, делает заключение по аналогии: выявив тождественный признак у всех приведенных мер принуждения, он допускает применение статьи 1070 ГК РФ и в случае незаконного административного задержания.

Следовательно, если с иной мерой принуждения можно провести ту же логическую операцию, то допустимо расширительное толкование нормы и в ее пользу.

1.4. Однако сюжет рассматриваемого дела вряд ли дает повод для такого расширительного толкования: производство велось в отношении юридического лица, ему было назначено наказание в виде административного штрафа.

Даже если в комментируемом определении суды подразумевают строгую ответственность, она, с большой вероятностью, обусловлена характером причиненных убытков, а не основанием их причинения. Расходы на представителя, в сущности, представляют собой судебные издержки, которые должны взыскиваться в пользу выигравшей в споре стороны независимо от иных обстоятельств⁴. Скорее всего, суды, упрощая бремя доказывания для истца, лишь пытались частично восстановить это свойство, не посягая на расширение перечня случаев применения статьи 1070 ГК РФ.

2. Реабилитирующее/нереабилитирующее основание прекращения административного преследования

2.1. В комментируемом определении коллегия отказала в иске ввиду того, что производство по делу прекращено по нереабилитирующему основанию и, следовательно, презумпция правомерности действий органов власти не опровергнута.

Сама логика рассуждений коллегии представляется разумной. Ведь если дело прекращено по нереабилитирующему основанию, то публично-правовой субъект, осуществляя преследование и применяя меры принуждения, не допускал ошибки. Он лишь отказался привлекать правонарушителя к публичной ответственности в силу определенных законом обстоятельств (например, в силу примирения правонарушителя с потерпевшим).

Однако этот ход рассуждений сложно применить в случае прекращения производства из-за истечения сроков давности. Хотя такое основание прекращения формально относится к нереабилитирующим, от иных соответствующих оснований оно отличается недоказанностью вины привлекаемого к ответственности лица⁵. В результате мы не знаем наверняка, допустил ли публично-правовой субъект ошибку, ведь презумпция невиновности не опровергнута.

2.2. Таким образом, образуется конфликт двух презумпций: мы не можем одновременно исходить и из того, что лицо считается невиновным перед законом, и из того, что меры принуждения были правомерны, поскольку обусловлены правонарушением со стороны этого лица. Необходимо выбрать одну из них.

В пользу презумпции правомерности действий органов власти можно привести ее общее обоснование: без нее всякий акт государства, нарушающий интересы того или иного участника, считается заведомо незаконным, а потому необязательным для исполнения. Этим парализуется всякое движение «государственной машины».

Однако и у презумпции невиновности в публичном праве тоже имеется свое общее обоснование⁶. Кроме того, в пользу ее выбора есть еще несколько доводов. Публичный субъект в лице своих органов по собственному промедлению не осуществил процедуру привлечения к ответственности в пределах сроков давности. При этом публичным субъектом уже применены меры принуждения. Получается, что эти меры применены в отношении лица, чья вина не доказана и быть доказана без его волеизъявления не может⁷.

Причисление истечения сроков давности к ряду нереабилитирующих оснований кажется небесспорным, ведь в таком случае риски промедления органов власти возлагаются, во-первых, на слабую сторону, во-вторых, на сторону, не причастную к созданию этих рисков, — на частного субъекта⁸.

3. Расходы на представителя — убытки или судебные издержки?

3.1. Вопрос о квалификации расходов на представителя принципиален: если считать их убытками, важно установить все элементы состава гражданско-правовой ответственности; если же относить их к судебным издержкам, то расходы на представителя должны быть компенсированы той стороне, в пользу которой принято решение, за счет другой стороны, независимо от иных обстоятельств.

Расходы на представителя не включены в перечень издержек по делу об административном правонарушении. По устоявшейся в судебной практике позиции⁹ в делах об административных правонарушениях они возмещаются в качестве убытков лишь при наличии реабилитирующего основания прекращения производства.

3.2. В то же время в постановлении КС РФ от 15.07.2020 № 36-П по этому вопросу выражена, как кажется, иная точка зрения.

КС РФ подчеркивает, что в случаях, когда правота публичных органов относительно виновности частного лица не подтвердилась, имеются основания для взыскания расходов на представителя по принципу компенсации судебных издержек. По мнению КС РФ, это вытекает из права на судебную защиту, из вынужденного характера затрат, понесенных лицом.

Необходимо отметить, что предметом рассмотрения в указанном постановлении был сюжет, связанный с прекращением производства по реабилитирующему основанию (в связи с отсутствием в действиях лица состава административного правонарушения). На наш взгляд, вывод КС РФ логически распространим и на ситуацию прекращения производства из-за истечения сроков давности, ведь и в этом случае правота органов власти не подтверждена, так как в действиях лица не установлен весь состав административного правонарушения: из-за неопровергнутой публично-правовой презумпции отсутствует обязательный элемент вины.

Любопытно, что и сама коллегия ранее выражала похожую позицию. Так, в определении от 02.10.2023 № 305-ЭС19-22493 коллегия указывала, что компенсация расходов на представителя не требует ни установления противоправности, ни вины стороны, достаточно лишь того факта, что решение вынесено в пользу ее оппонента.