Земля и жилье всегда имели особую ценность для человека, в связи с чем строительство с привлечением средств населения представляет из себя источник социальной напряженности и конфликтов. Осознавая это, государство путем реформирования законодательства в этой сфере пытается найти баланс между защитой участников строительства (преимущественно физических лиц) и поддержкой отрасли в целом.
Принятие Федерального закона от 29.07.17 № 218-ФЗ «О публично-правовой компании по защите прав граждан — участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 218-ФЗ), создавшего специализированную публичную организацию по защите прав участников строительства, и постоянное внесение изменений в Федеральный закон от 30.12.04 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»1 (далее — Закон об участии в долевом строительстве), в частности введение эскроу-счетов, говорят о том, что оптимальное решение проблемы долевого строительства до сих пор не найдено. Очевидно, что наивысшей точки конфликт достигает в случае признания застройщика несостоятельным. 1 На это еще в 2010 году обращал внимание и С. В. Сарбаш (Сарбаш С. В. Юридическая техника закона об участии в долевом строительстве // Основные проблемы частного права: Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора Александра Львовича Маковского/ Отв. ред. В. В. Витрянский, Е. А. Суханов. М.: Статут, 2010. 575 с.); однако частота внесения изменений в этот закон с тех пор только увеличилась.
Процедура банкротства застройщиков осуществляется с учетом специальных правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). Его содержание в последнее время также претерпело значительные изменения. Наиболее масштабные поправки были внесены Федеральными законами от 25.12.18 № 478-ФЗ и от 27.06.19 № 151-ФЗ. Почти каждая поправка достойна отдельного обсуждения, но в этой статье мы сосредоточимся на специфике и изменениях, связанных с формированием реестра требований кредиторов должника-застройщика.
Порядок установления требований участников строительства
Одной из особенностей формирования реестра в процедурах банкротства застройщика является отнесение к компетенции управляющего рассмотрения некоторых требований участников строительства. Так, управляющий рассматривает денежные требования участников строительства и требования участников строительства о передаче жилых или нежилых помещений (площадью до 7 кв. м.), а также машино-мест (пункт 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве).
В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве конкурсный управляющий рассматривает требования участников строительства и включает их в реестр требований участников строительства, который является частью реестра требований кредиторов. Перечень денежных требований, которые вправе рассматривать конкурсный управляющий, является исчерпывающим, и, как следует из содержания подпункта 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, денежные требования — это требования участника строительства:
- о возврате денежных средств, уплаченных до расторжения до-говора, предусматривающего передачу жилого помещения, и (или) договора, предусматривающего передачу машино-места и нежилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику до расторжения такого договора;
- возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение, машино-место, нежилое помещение по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения;
- возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом недействительными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам;
- возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом незаключенными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам.
К дате возбуждения процедуры несостоятельности (банкротства) должника-застройщика уже, как правило, имеет место просрочка сдачи и ввода объектов в эксплуатацию, и участник строительства имеет право на предъявление требования о взыскании с должника штрафных санкций. Такие требования в деле о банкротстве застройщика есть почти всегда, однако порядок их рассмотрения и включения в реестр требований кредиторов не имеет единообразной практики применения. В подобных случаях арбитражные суды, рассматривающие дело о банкротстве должника-застройщика, иногда вменяют конкурсному управляющему обязанность рассматривать и включать в реестр требований кредиторов задолженность должника по штрафным санкциям. (Впрочем, есть и противоположная практика: постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.20 № 10АП-24164/2019 по делу № А41-88538/2017, Арбитражного суда Московского округа от 20.02.20 по делу № А40-302196/2018. — Прим. авт.)
Так, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.08.19 по делу № А40-251375/2018 указано, что определение понятия «денежное требование участника строительства», данное в специальных правилах параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, должно применяться в совокупности со статьями 2 и 4 этого закона. Из этого суд делает вывод, что требование участника строительства о взыскании с должника неустойки за нарушение предусмотренного договором срока передачи объекта долевого участия может быть предъявлено к должнику-застройщику в таком же порядке, как и требования, перечисленные в подпункте 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве. Но в этом же судебном акте суд делает исключение для требований о компенсации морального вреда.
Согласно абзацу четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) основанию. Абзац десятый статьи 12 ГК РФ в качестве способа защиты гражданских прав предусматривает возможность требовать компенсации морального вреда. Однако исходя из текста судебного акта получается, что компенсация морального вреда перестала быть денежным требованием для целей установления ее размера в деле о несостоятельности застройщика.
Двадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 14.10.19 № 20АП-6661/2019 по делу № А68-7672/2019, ссылаясь на пункт 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) № 1 (2015), утвержденного Президиумом ВС РФ 4 марта 2015 года, с учетом изменений, внесенных Законом № 218-ФЗ, отметил, что отсутствие в пункте 4 статьи 201.1 Закона о банкротстве при перечислении видов обязательств, составляющих денежные требования участников строительства, указания на дополнительные обязательства в виде ответственности по договору участия в долевом строительстве не препятствует их рассмотрению конкурсным управляющим. Свою логику он объясняет тем, что неуказание в пункте 4 статьи 201.1 Закона о банкротстве финансовых санкций не меняет их природы как денежного требования, вытекающего из договора, предусматривающего передачу жилого помещения, что данные разъяснения основаны на общем принципе следования дополнительного обязательства судьбе основного обязательства.
С такой аргументацией нельзя согласиться ввиду следующего.
Во-первых, ни гражданским законодательством, ни законодательством о банкротстве не предусмотрено полномочие конкурсного управляющего устанавливать и определять размер неустойки. Так, в части определения размера неустойки, начисление которой осуществляется в соответствии с договором и Законом Российской Федерации от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей», управляющий может только проверить правильность исчисления суммы (с точки зрения арифметических вычислений) и включить все, что просит заявитель, а уже потом идти в суд с заявлением о ее снижении. Определение конкретного размера неустойки является вопросом факта, а не применения права, следовательно, вопрос о ее размере относится исключительно к компетенции судов.
Определяемый судом размер неустойки не связан напрямую с реальным ущербом, причиненным взыскателю бездействием должника, но носит штрафной характер, являясь мерой гражданско-правовой ответственности за нарушение исполнителем установленных законом или договором сроков выполнения работы (оказания услуги) (пункт 3 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года). В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение пункта 1 статьи 333 ГК РФ, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.11.16 № 2447-О, от 28.02.17 № 431-О).
Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О). Возможность снижения неустойки и оценка критериев несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства определяются судом в каждом конкретном случае с учетом установленных по делу обстоятельств.
Таким образом, исходя из положений пункта 1 статьи 330, пункта 1 статьи 333, пункта 3 статьи 401, статьи 421 ГК РФ суд при определении размера подлежащей взысканию неустойки вправе применить статью 333 ГК РФ и снизить размер неустойки в случае установления ее явной несоразмерности последствиям нарушения ответчиком обязательств. То есть в силу прямого указания в законе (пункт 1 статьи 333 ГК РФ) и многочисленных разъяснений право снизить размер неустойки предоставлено только суду.
Во-вторых, согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. И все же, несмотря на это, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий становится представителем юридического лица, следовательно, осуществляя полномочия, предоставленные статьей 20.3 Закона о банкротстве, действует он от имени должника.
Очевидно, что в случае возложения обязанности по определению размера неустойки на конкурсного управляющего он, представляя интересы должника и других кредиторов, лишается возможности возражать относительно ее размера на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности включения в реестр требований кредиторов. Он вправе будет сделать это после того, как требование уже будет включено им в реестр. Вместе с тем последующее его обращение в суд с заявлением о снижении неустойки, включенной в реестр требований кредиторов его же представлением, противоречит логике и принципу процессуальной экономии.
Таким образом, возложение на конкурсного управляющего обязанности по определению размера неустойки, морального вреда противоречит существу правового регулирования, поскольку:— конкурсный управляющий не наделен законом судебными полномочиями по установлению баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (статья 118 Конституции Российской Федерации);
— конкурсный управляющий, осуществляя полномочия руководителя должника, который является ответчиком в делах о взыскании неустойки, лишается возможности заявить о ее несоразмерности, что нарушает интересы как должника, так и остальных его кредиторов.
Иногда у участника строительства уже есть на руках вступивший в силу судебный акт о взыскании с должника неустойки, штрафа, морального вреда и судебных расходов, и в таком случае у управляющего не должно возникнуть затруднений с установлением размера требований в реестре. Однако насколько включение этих требований в реестр управляющим соответствует закону (см., например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.07.19 по делу № А40-195154/2017)?
Исходя из буквального содержания подпункта 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, требования кредитора о включении неустойки, компенсации морального вреда и штрафа за ненадлежащее исполнение обязательств по договору долевого участия не относятся к денежным требованиям участников строительства, в связи с чем соблюдение положения пункта 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве о предъявлении таких требований конкурсному управляющему не требуется.
Законом о банкротстве не предусмотрено включение денежных требований в реестр участников строительства, который формирует конкурсный управляющий. В соответствии с пунктом 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве конкурсный управляющий рассматривает требования участников строительства и включает их в реестр требований участников строительства, который является частью реестра требований кредиторов.
Сведения, подлежащие включению в реестр участников строительства, указаны в пункте 1 статьи 201.7 Закона о банкротстве, и их перечень является исчерпывающим. Как следует из буквального прочтения названной нормы закона, в реестр участников строительства не включаются сведения о начисленных должнику неустойках, штрафах, размере морального вреда. Ее системное толкование также не дает оснований полагать, что такие требования включаются туда управляющим. Более того, в реестре участников строительства не предусмотрены графы для учета каких-либо денежных требований.
Аналогичные выводы можно сделать и из положений, установленных Федеральным стандартом профессиональной деятельности арбитражных управляющих «Правила ведения Реестра требований о передаче жилых помещений», утвержденным приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.02.12 № 72, в пункте 3 которого указано, что реестр ведет арбитражный управляющий в соответствии с требованиями Закона о банкротстве и указанного федерального стандарта.
Согласно нормам Закона о банкротстве требования в реестр требований кредиторов включаются исключительно на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве.
Статья 2 Закона о банкротстве связывает понятие конкурсного кредитора с наличием у должника соответствующего денежного обязательства. В силу пункта 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном данным законом.
Как указано в пункте 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих состав и размер требований, если иное не определено названным пунктом, за исключением требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, для подтверждения которых судебный акт не требуется.
Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с требованиями статей 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. В силу приведенных выше положений закона конкурсный кредитор приобретает данный статус и становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, с момента принятия судом определения о включении его требований в реестр требований кредиторов (пункт 14 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 года).
В абзаце третьем пункта 7 статьи 201.11 Закона о банкротстве прямо указано, что штрафные санкции включаются в третью очередь реестра требований кредиторов.
Следовательно, полномочие определять размер требований, под-лежащих включению в реестр требований кредиторов, относится законом к исключительной компетенции суда. Управляющий может включать требования в такой реестр, только если это прямо предусмотрено законом. Например, такое право ему дано в отношении реестра участников строительства, а также в отношении требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору (абзац второй пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве), и в отношении денежных требований по смыслу подпункта 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве (абзац второй подпункта 3 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве).
Исходя из буквального толкования закона никакие денежные требования, кроме прямо указанных в подпункте 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве (к которым штрафные санкции, моральный вред, судебные расходы не относятся), не подлежат включению в реестр конкурсным управляющим в упрощенном порядке, а должны включаться в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве. Указанное является также гарантией для остальных лиц, участвующих в деле о банкротстве (статья 34, пункт 3 статьи 100 Закона о банкротстве), для возражения на требования кредиторов.
В целом идея о возложении на управляющих обязанности по рассмотрению требований, которая нашла отражение в постановлении Пленума ВС РФ от 27.11.18 № 37 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона „О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“», заслуживает внимания, однако для ее реализации требуется внесение изменений в действующее законодательство. Возможно, в законе следует установить порядок включения штрафных санкций в пользу участников строительства, аналогичный тому, который закреплен для рассмотрения требований в процедурах банкротства финансовых организаций (статья 183.26 Закона о банкротстве). Но в любом случае обязанность управляющего рассматривать и включать в реестр конкретные требования должна быть прямо закреплена в законе, суд не может создавать обязанности для лиц, если это прямо не предусмотрено законом.
Рассмотрение требований по штрафным санкциям управляющими может способствовать значительному уменьшению нагрузки на суд, а также более оперативному формированию реестра. Однако для такого решения должны быть установлены правила относительно предоставления управляющему права снижать размер заявленной к включению неустойки. Например, управляющий при рассмотрении вопроса о снижении размера неустойки обязан руководствоваться положениями статьи 395 ГК РФ, а несогласие с решением управляющего должно рассматриваться в порядке статьи 60 Закона о банкротстве как разногласие, а не жалоба на его действия, и др.
Порядок определения очередности удовлетворения требований
Особенностью реестра требований кредиторов в деле о банкротстве застройщика является наличие четырех очередей, где третья очередь предназначена для требований участников строительства. Это означает, что требования, которые в процедуре банкротства обычного должника учитываются в третьей очереди, в деле о банкротстве застройщика подлежат удовлетворению в четвертую очередь. В четвертую очередь подлежат включению требования участников строительства о компенсации морального вреда и судебных расходов (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.10.19 по делу № А40-251375/18, определение Арбитражного суда Тульской области от 12.03.20 по делу № А68-7672/2019), а также требования, возникшие из договоров о передаче нежилых помещений площадью более 7 кв. м.
Так, Федеральным законом от 27.06.19 № 151-ФЗ пункт 7 статьи 201.11 Закона о банкротстве дополнен абзацем следующего содержания: «Требования участников строительства по взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди».
Теперь штрафные санкции одних кредиторов — участников строительства удовлетворяются преимущественно по отношению к основному долгу остальных кредиторов. Чем объясняется такой патернализм по отношению к финансовым санкциям участников строительства, не совсем ясно. В пояснительной записке к закону, которым были внесены указанные изменения, убедительная аргументация отсутствует. Едва ли, однако, такой подход может быть признан удачным.
Погашение требований участников строительства путем передачи им жилых помещений само по себе является исключительным случаем изъятия из конкурсной массы должника значительного актива для приоритетного удовлетворения требований конкретных кредиторов вопреки всем правилам очередности удовлетворения требований к должнику, установленных в Законе о банкротстве. По общему правилу аналогичные требования кредиторов трансформируются в денежные и включаются в реестр на общих основаниях. Более того, в банкротстве застройщика происходит перераспределение риска непередачи объекта, то есть участник строительства может получить свое помещение, если будет принято решение о до стройке, остальные кредиторы лишены такой возможности (хотя риск несдачи объекта закладывается в цену договоров участия в долевом строительстве со всеми контрагентами застройщика). Придание приоритетной защиты еще и финансовым санкциям, установленным в пользу участников строительства, не может быть объяснено ни с точки зрения гарантии на жилище (статья 40 Конституции Российской Федерации), ни с позиции предоставления бóльшей защиты таким гражданам в деле о банкротстве, поскольку их штрафные санкции, несмотря на повышение в очередности, все также не учитываются при голосовании на собраниях кредиторов и не могут влиять на дело о банкротстве должника.
В связи с тем что ни моральный вред, ни судебные расходы не относятся к штрафным санкциям, они по-прежнему подлежат включению в четвертую очередь.
Спустя почти год после введения в Закон о банкротстве этого положения (которое согласно части 17 статьи 16 Федерального закона от 27.06.19 № 151-ФЗ применяется также в случаях, если производство по делу о банкротстве застройщика возбуждено до дня вступления в силу Федерального закона от 27.06.19 № 151-ФЗ при условии, что к этому дню не начаты расчеты с кредиторами третьей очереди) суды все еще допускают ошибки в его применении и включают штрафные санкции участников строительства в четвертую очередь (определения Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.20 по делу № А32-42523/2017, Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.03.20 по делу № А07-21667/2017, Арбитражного суда Ульяновской области от 20.04.20 по делу № А72-4943-137/2017, Арбитражного суда Московской области от 21.04.20 по делу № А41-26468/2017). В одних делах апелляционная инстанция отменяет акты нижестоящих судов, указывая на необходимость включения неустоек и штрафов в третью очередь (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.19 по делу № А40-251375/2018), в других — изменяет из-за того, что требование о финансовых санкциях должно быть учтено в четвертой очереди (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.03.20 по делу № А40-245757/15). Примечательно и то, что в последнем случае суды иногда указывают на то, что требование участника строительства о взыскании финансовых санкций не подпадает под понятие денежного требования участника строительства, которое дано в подпункте 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве.
Очевидно, что подобная ситуация создает неопределенность и нарушает конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), означающий в том числе недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях). На недопустимость нарушения этого принципа неоднократно указывал ВС РФ в определениях от 24.02.15 № 305-ЭС14-1186, от 17.09.15 № 307-ЭС15-5012, от 26.10.15 № 308-ЭС15-6308.
Итак, обратим внимание на третью очередь реестра требований кредиторов застройщика. В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве в третью очередь производятся расчеты в следующем порядке:
- По денежным требованиям граждан — участников строительства, за исключением требований, указанных в абзаце четвертом настоящего подпункта;
- По требованиям Фонда защиты прав граждан — участников долевого строительства, которые перешли к нему в результате осуществления выплаты возмещения гражданам в соответствии со статьей 13 Закона № 218-ФЗ;
- По денежным требованиям граждан — участников строительства по возмещению убытков, установленных в соответствии с пунктом 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве».
Из процитированного подпункта видно, что третья очередь официально подразделяется на три подочереди. Как уже было указано, штрафные санкции относятся к третьей очереди, но ни за-кон, ни арбитражная практика не уточняют, к какой подочереди. Из буквального толкования подпункта 4 пункта 1 статьи 201.1 следует, что штрафные санкции не относятся к денежным требованиям. Равно как штрафные санкции не являются убытком по смыслу пункта 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве и не могут быть квалифицированы как требования Фонда защиты прав граждан — участников долевого строительства, которые могут перейти к нему в соответствии со статьей 13 Закона № 218-ФЗ.
В судебных актах подочередь не указывается (определение Арбитражного суда Иркутской области от 26.03.20 по делу № А19-525/2019). Однако, поскольку конкурсный управляющий не может самостоятельно создавать новые подочереди в реестре требований кредиторов, полагаем, что наиболее приемлемым в условиях существующего регулирования является отнесение штрафных санкций к первой подочереди третьей очереди реестра требований кредиторов.
Интересно, что в проекте федерального закона № 841216-7 «О внесении изменений в Федеральный закон „Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (редакция, принятая Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в I чтении 13.12.19) в пункте 9 статьи 2 предлагалось абзац второй подпункта 3 пункта 1 статьи 201.9 дополнить словами «, а также требований по взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций», но впоследствии законодатель отказался от этого изменения (и, возможно, просто забыл исключить изменения из статьи 201.11), и в окончательный текст закона данное положение не вошло, что при сохранении нормы абзаца третьего пункта 7 статьи 201.11 Закона о банкротстве очевидно создало правовую неопределенность.
Здесь мы приходим к важному выводу о том, что положение абзаца третьего пункта 7 статьи 201.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которым требования участников строительства по взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций удовлетворяются в составе требований кредиторов треть-ей очереди, является крайне не продуманным, не имеет разумного обоснования и не соотносится с имеющимся правовым регулированием. В силу неединообразной правоприменительной практики необходимы разъяснения высшей судебной инстанции.
Влияние уступки прав требования к застройщику на определение очередности в реестре
Внимания заслуживает и следующее обстоятельство. Федеральным законом от 27.06.19 № 151-ФЗ из определения участника строительства было исключено упоминание о юридических лицах. При этом согласно статье 1 Закона об участии в долевом строительстве юридические лица все еще являются участниками строительства. Очевидно, что утрата статуса участника строительства связывается с открытием процедуры банкротства в отношении застройщика, поскольку после такое юридическое лицо становится обычным кредитором должника. Кратко отметим, что мотивы исключения юридических лиц из перечня участников строительства в пояснительной записке к вышеназванному закону отсутствуют.
Внимание обращает и неясность относительно квалификации требований индивидуальных предпринимателей. Являются ли они участниками строительства в действующей редакции Закона о банкротстве? Поскольку, как было отмечено, законодатель не приводит никакой аргументации по внесению изменений в этой части, мы можем только догадываться относительно критериев, которыми он руководствовался при исключении юридических лиц из числа участников строительства.
Если предположить, что претендовать на погашение своих требований к должнику путем получения в собственность жилого помещения могут только лица, заключившие договор для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, то, если договор участия в до-левом строительстве был заключен должником с индивидуальным предпринимателем, требования последнего в деле о банкротстве не могут быть включены в реестр участников строительства. Однако из перечня участников строительства не были исключены, например, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, которым осуществление коммерческой деятельности не запрещено. Более того, существует обоснованная позиция, что унитарное предприятие — это форма опосредованного участия государства и муниципальных образований в коммерческой (предпринимательской) деятельности2. 2 Пустовалов Е. В. Ответственность собственника имущества унитарного предприятия в случае неисполнения обязанности по поддержанию положительного размера чистых активов // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 1. С. 69–76.
С другой стороны, если законодатель точечно исключил из лиц, являющихся участниками строительства в деле о банкротстве, именно юридических лиц, то отсутствуют основания для отказа в признании за индивидуальными предпринимателями права на включение в реестр участников строительства. Более того, статья 24 ГК РФ устанавливает полную имущественную ответственность физического лица независимо от наличия статуса индивидуального предпринимателя и не разграничивает имущество гражданина как физического лица либо как индивидуального предпринимателя (пункт 55 постановления Пленума ВС РФ от 17.11.15 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»). Итак, отныне, по мысли законодателя, юридическое лицо не может претендовать на включение в реестр участников строительства и с даты введения в отношении застройщика процедуры банкротства утрачивает право требования к нему о передаче жилого помещения, машино-места или нежилого помещения. Такие требования теперь, как ранее и требования о передаче нежилого помещения, трансформируются в денежные и подлежат включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов.
При этом в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.05.19 № 302-ЭС18-24434 указано, что транс-формировавшиеся в денежные требования участника строительства (по смыслу Закона об участии в долевом строительстве) о передаче нежилых помещений подлежат учету как залоговые. На наш взгляд, отсутствуют препятствия для признания денежных требований юридических лиц, которые ранее имели к должнику требование о передаче жилого помещения, обеспеченных залогом имущества должника, поскольку, как верно указал ВС РФ, «материальные основания возникновения права залога у лиц, заключивших с застройщиком договоры участия в долевом строительстве, регулируются специальными положениями гражданского законодательства, в частности Законом об участии в долевом строительстве, а не За-коном о банкротстве».
В связи с указанным изменением также представляет интерес решение вопроса о судьбе уступки требования о передаче жилого помещения к застройщику от физического лица юридическому лицу и наоборот. Уступка требования к должнику возможна на любой стадии существования правоотношений, возникших из договора об участии в долевом строительстве, в том числе и после возбуждения в отношении застройщика процедуры банкротства.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом ВС РФ 4 декабря 2013 года, в случае если уступка права требования от юридического лица к застройщику в пользу гражданина имела место до введения в отношении должника первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование последнего подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов (или реестр участников строительства). Уступка не является препятствием для применения в отношении гражданина-потребителя гарантий защиты прав, предусмотренных Законом Российской Федерации от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей».
Также и при уступке физическим лицом права требования к застройщику юридическому лицу требования последнего после открытия в отношении должника процедуры банкротства подлежат рассмотрению и включению как требования юридического лица, то есть подлежат трансформации в денежные и включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.
В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве открытие в отношении должника-застройщика одной из процедур, применяемых в деле о банкротстве, формально фиксирует квалификацию требований кредиторов для целей определения размера и очередности их удовлетворения в реестре требований кредиторов должника.
В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ к новому кредитору переходят права в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту уступки. Следовательно, когда уступка права требования происходит после того, как очередность его удовлетворения в реестре определена, она указанную очередность менять или как-то на нее влиять не должна.
Данное утверждение справедливо для уступки от первоначального кредитора — юридического лица — физическому лицу (определение ВС РФ от 06.06.17 № 305-ЭС15-19338, постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.11.19 по делу № А41-1022/2016). Поскольку в этом случае денежные обязательства перед первоначальным кредитором должника изначально относились к четвертой очереди, то и требования физического лица по таким обязательствам после правопреемства будут учтены в четвертой очереди.
Однако в случае уступки права требования, включенного в реестр участников строительства, юридическому лицу в ходе конкурсного производства имеет место ситуация, при которой лицо, исключенное из перечня лиц, чьи требования могут быть погашены путем получения жилого помещения, получает такое право.
В свете изложенного представляется важным разъяснение, данное в пункте 1.8 рекомендаций Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Уральского округа по итогам заседания, состоявшегося 19–20 октября 2017 года в г. Перми (часть I. Вопросы применения законодательства о несостоятельности (банкротстве)), согласно которому «при наличии признаков того, что договор уступки права требования между юридическим лицом и физическим лицом заключен исключительно с целью повышения очередности удовлетворения требований (в частности, в случае заключения договора после возбуждения производства по делу о банкротстве либо непосредственно перед возбуждением производства по делу о банкротстве при наличии очевидных признаков неплатежеспособности застройщика), требование гражданина-цессионария включается в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника (пункт 1 статьи 10 ГК РФ)».
Указанное разъяснение заслуживает поддержки.
Тем не менее уступка требования к застройщику, включенного в реестр участников строительства, юридическому лицу, на наш взгляд, будет противоречить законодательству. Впрочем, по этому основанию она не будет недействительной.
Согласно пункту 75 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.
Учитывая изложенные разъяснения, сделка уступки права требования к застройщику, включенного в реестр участников строительства, юридическому лицу не нарушает публичных интересов и при отсутствии иных пороков должна рассматриваться как действительная. Но правопреемство юридического лица в реестре требований участников строительства все же будет невозможным. Следовательно, такое требование также подлежит трансформации в денежное и включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов (с одновременным исключением требования о передаче жилого помещения, машино-места или нежилого помещения до 7 кв. м из реестра требований участников строительства).
Выводы
В результате проведенного анализа выявлены проблемы, связанные с неполнотой и непоследовательностью правового регулирования формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве застройщика. Неотъемлемой частью права на судебную защиту является правовая определенность, которая гарантирует правильное разрешение дела без допущения судебной ошибки. Отсутствие единообразной правоприменительной практики требует либо внесения продуманных изменений в действующее законодательство, либо подробных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.
