О необходимости уведомления должником нового кредитора об имеющихся у него возражениях (статья 386 Гражданского кодекса Российской Федерации): анализ судебной практики

Введение

Среди новелл гражданского законодательства последнего времени широкое обсуждение получила вступившая в силу 1 июня 2018 года¹ новая редакция статьи 386 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) о необходимости раскрытия должником цессионарию возражений под угрозой утраты возможности впоследствии ссылаться на эти возражения: «Должник в разумный срок после получения указанного уведомления (об уступке. — Прим. авт.) обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания». ¹ Федеральный закон от 26.07.17 № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 212-ФЗ).

Под возражениями в доктрине подразумеваются ссылки должника на обстоятельства, которые позволяют ему не исполнять обязательство частично или полностью. В литературе признается, что данным понятием охватываются как возражения в материально-правовом, так и в процессуальном смысле². В частности, должник вправе выдвигать возражения: 1) об истечении исковой давности; 2) о недействительности (ничтожности) договора, из которого уступлено требование; 3) об обстоятельствах, связанных с неисполнением цедентом договора; 4) о прекращении обязательства (например, исполнением цеденту или зачетом)³. ² Крашенинников Е. Правовые последствия уступки требования // Хозяйство и право. 2001. № 11. С. 7–12.. ³ Рожкова М. А. Возражения (процессуальный и материальный аспект) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2002. № 6. С. 97–106; Крашенинников Е. А. Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. Вып. 6. Ярославль, 1999. С. 3–32; Новоселова Л. Уведомление об уступке. Возражения должника против требования нового кредитора (статьи 385, 386 ГК РФ) // Хозяйство и право. 2016. № 5. С. 3–13.

Само по себе право должника на выдвижение возражений против цессионария представляет собой важную меру защиты имущественных интересов должника, которая позволяет ему сохранять status quo при перемене кредитора и воплощает основной принцип цессии, заключающийся в недопустимости ухудшения положения должника в результате уступки⁴. В отечественной литературе подчеркивалось, что отношения между новым верителем (цессионарием) и должником «определяются таким образом, что цессионарий, пользуясь правом в том же объеме, что и цедент, одновременно принужден допустить против себя все те возражения со стороны должника, которые последний мог сделать против прежнего верителя»⁵. ⁴ Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307– 453 Гражданского кодекса Российской Федерации / Отв. ред. А. Г. Карапетов. М., 2017. С. 550, 568 (автор комментария — В. В. Байбак); Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 3. С. 91 (авторы комментария — В. В. Байбак, А. Г. Карапетов); Крашенинников Е. Правовые последствия уступки требования. С. 11. ⁵ Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 года). М., 1995. С. 289; Синайский В. И. Русское гражданское право. М., 2002. С. 347; Черепахин Б. Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. C. 68.

В зарубежных правопорядках и в наднациональных кодификациях не существует аналогичного предусмотренному новой редакцией статьи 386 ГК РФ правила, а, напротив, подчеркивается, что должник не ограничивается в выдвижении с его стороны возражений против цессионария⁶. Если должник по иску цедента может заявить в свою защиту, что требование не возникло или отпало впоследствии или признано погашенным, просрочено или оспорено, то с помощью этих аргументов он может защищаться и против иска цессионария⁷. Единственным исключением из данного принципа является ситуация, при которой между должником и цессионарием заключено соглашение о незаявлении возражений. Так, Единообразный торговый кодекс (ЕТК) США содержит специальные положения, направленные на урегулирование отношений между должником и цессионарием при уступке, произведенной для целей обеспечения, в том числе и определяющие права должника на возражения. В соответствии с положениями пункта 1 статьи 9-318 ЕТК США, если должник не заключил соглашения о незаявлении возражений или притязаний, вытекающих из договора согласно статье 9-206, права цессионария подчинены: ⁶ Art III.–5:116 DCFR. "[T]he assignee acquires the rights subject to all defences which the debtor could have asserted against the assignor, and this is so whether the grounds of defence arose before or after the notice of assignment"; пункты 1 и 2 статьи 9.1.13 Принципов международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) 2016 года; пункт 1 статьи 18 Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 года [Электронный ресурс]. Доступ из справочноправовой системы «КонсультантПлюс»; Real Decreto de 24 de julio de 1889 por el que se publica el Código Civil. Ministerio de Gracia y Justicia "BOE" núm. 206, de 25 de julio de 1889 Referencia: BOE-A-1889-4763. ⁷ Статья 169 швейцарского Закона об обязательственном праве, § 1396 Австрийского гражданского уложения. См. также: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. Т. 2. М., 1998. С. 167.

1. всем условиям договора между должником по причитающемуся платежу и цедентом и всем возражениям и притязаниям, вытекающим из этого договора;
2. любым иным возражениям или притязаниям должника по счету против цедента, которые возникли до того, как этот должник получил уведомление о цессии.

Аналогично и в Конвенцию ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле включены положения, касающиеся договоренностей относительно возражений: пункт 1 статьи 19 названной Конвенции предусматривает, что должник может в подписанной письменной форме договориться с цедентом не ссылаться в отношении цессионария на возражения и права на зачет, на которые он мог бы сослаться согласно статье 18.

Новая редакция статьи 386 ГК РФ в том виде, в котором она сформулирована, значительным образом ослабляет позицию должника, приравнивая его молчание к отказу от известных ему возражений: должник лишается возможности их заявить не только цессионарию, но и цеденту, так как он больше не связан с ним обязательством. Получается, закон возлагает риск неблагоприятных последствий уступки на должника, который не имеет возможности компенсировать данный риск. В то же время у цессионария такой источник возмещения потерь имеется: им является возможность обращения к цеденту. Если цедент сообщает цессионарию об имеющихся у должника возражениях, цессионарий может учесть это в цене. Если же цедент не сообщает о наличии такого риска, то появляется основание для привлечения его к ответственности в силу статьи 390 ГК РФ. Таким образом, цессионарий не нуждается в дополнительной защите.

Также стоит обратить внимание, что согласно новой редакции статьи 386 ГК РФ возражения должника блокируются даже тогда, когда новый кредитор не запрашивал у должника информацию о них. Подобное решение контринтуитивно. Так, затруднительно предположить, что в отсутствие нормы статьи 386 ГК РФ должник, получив уведомление об уступке, посчитает необходимым проконсультировать нового кредитора об имеющихся у него основаниях для возражений.

По указанным выше причинам новая редакция нормы критикуется в доктрине⁸. Исследователи указывают, что изменение правил об уступке прав направлено на усиление позиций цессионария в его отношениях с должником, что практически невозможно объяснить в том числе с точки зрения политики права⁹. Кроме того, новое регулирование противоречит базовым принципам гражданского права, согласно которым договор имеет относительный эффект: уступка на стороне кредитора, в соответствии с новой нормой, накладывает обязанность на должника, который является третьим лицом по отношению к уступке¹⁰. Действительно, возложение соответствующей обязанности на должника выглядит явно несправедливым решением.

Закрепление в новой редакции обязанности должника сообщать цессионарию обо всех известных ему основаниях для возражений может в отдельных случаях привести к абсурдным выводам. Ведь под «основанием для возражения» должника, по смыслу статьи 386 ГК РФ, понимается правовое основание¹¹. (Подобное толкование является устойчивым и для отечественной правоприменительной практики. См., например, пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.07 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.17 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 54). — Прим. авт.) Правовым основанием возникновения возражения может быть договор, из которого уступлено требование, или соглашение об изменении такого договора¹². В силу самой совершаемой уступки цессионарий уже осведомлен о правовом основании для возникновения соответствующих возражений. Однако должнику и в таких ситуациях вменяется обязанность уведомить цессионария о существовании договора, из которого было уступлено требование, под угрозой утраты вытекающих из этого договора возражений. Подобное регулирование не только алогично, но и не соотносится с мировыми тенденциями¹³. В частности, в § 404 Германского гражданского уложения содержится лишь указание на то, что должник вправе противопоставить новому кредитору те возражения, которые имелись у него в момент уступки права требования, а должнику не приписывается обязанность уведомления об основаниях для его возражений¹⁴. ⁸ Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 54… С. 94–95 (авторы комментария — В. В. Байбак, А. Г. Карапетов). ⁹ Витрянский В. В. Перемена лиц в обязательстве: новое в законодательстве и судебной практике // Гражданское право: современные проблемы науки, законодательства, практики: Сб. ст. к юбилею доктора юридических наук, профессора Евгения Алексеевича Суханова. М., 2018. С. 121. ¹⁰ Карапетов А. Раскрытие должником своих возражений при получении уведомления об уступке: законодательный абсурд [Электронный ресурс] / А. Г. Карапетов — Режим доступа: https://zakon.ru/ blog/2017/11/23/ raskrytie_dolzhnikom_svoih_ vozrazhenij_pri_poluchenii_ uvedomleniya_ob_ustupke_ zakonodatelnyj_absurd. ¹¹ Крашенинников Е. А. Основные вопросы уступки требования. С. 30; Вошатко А. В. Уступка требования из синаллагматического договора // Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. Вып. 11. Ярославль, 2004. С. 71–72; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный) / Под ред. А. П. Сергеева. М., 2018. С. 1071 (автор комментария — А. А. Павлов); Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 54... С. 92 (авторы комментария — В. В. Байбак, А. Г. Карапетов). ¹² 2 Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 54... С. 96 (авторы комментария — А. Г. Карапетов, А. А. Павлов); Байбак В. Возражения должника при уступке требования [Электронный ресурс] / В. В. Байбак — Режим доступа: https://zakon.ru/ blog/2016/9/13/ vozrazheniya_dolzhnika_ pri_ustupke_trebovaniya. ¹³ Модельные правила европейского частного права / Пер. с англ.; науч. ред. Н. Ю. Рассказова. М., 2013. С. 283; статья 9.1.13 Принципов УНИДРУА 2016 года [Электронный ресурс] / Режим доступа: https:// www.unidroit.org/ instruments/commercialcontracts/unidroitprinciples-2016. ¹⁴ 4 Bürgerliches Gesetzbuch (BGB) § 404 Einwendungen des Schuldners, § 404 (в редакции от 31.01.19). [Электронный ресурс] / Режим доступа: https:// www.gesetze-im-internet.de/ bgb/__404.html.

Видимо, понимая нелепость буквального восприятия положений новой редакции статьи 386 ГК РФ, суды по большей части настаивают на необходимости раскрытия должником самих возражений, а не оснований для них (см. ниже).

В процессе анализа выявлено, что в судебной практике встречается не вполне обоснованное применение правил действия гражданского законодательства во времени. Нельзя не отметить, что в ряде решений суды руководствуются новой редакцией статьи 386 ГК РФ в ситуации, когда договор цессии был заключен до 1 июня 2018 года, то есть применяют норму с обратной силой. Такая практика противоречит закону, поскольку в соответствии со статьей 9 Закона № 212-ФЗ, которым были внесены изменения в статью 386 ГК РФ, положения данного закона применяются (а) к договорам, заключенным после дня вступления его в силу; (б) к правам и обязанностям, которые возникнут после его вступления в силу (применительно к правоотношениям, возникшим до 1 июня 2018 года).

Имеют место судебные акты, в которых к отношениям, возникшим после вступления в действие новой редакции статьи 386 ГК РФ, применяется старая редакция (постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.19 по делу № А07-8308/2018, Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.19 по делу № А40-229617/17).

Из данных решений не совсем понятно, имеем ли мы дело с намеренным игнорированием новых правил или же с ошибочным определением темпоральных границ действия разных редакций статьи 386 ГК РФ.

В других решениях, напротив, суды применяют новую редакцию статьи 386 ГК РФ с обратной силой к договорам цессии, заключенным до 1 июня 2018 года (апелляционное определение Омского областного суда от 21.02.19 по делу № 33-624/2019). (Анализ данного вопроса осложняется тем, что в некоторых решениях даты заключения договора цессии и поступления уведомления должнику скрыты, что не позволяет оценить правильность применения нормы. — Прим. авт.)

Проведенный анализ показал, что на сегодняшний день отсутствует единство в применении новых правил статьи 386 ГК РФ. Можно выделить три основных подхода судов:

1. Суды на основании новой редакции статьи 386 ГК РФ отказывают должнику в рассмотрении его возражений.
2. Ссылка на новую редакцию статьи 386 ГК РФ носит формальный характер и служит лишь дополнением к основной аргументации суда.
3. Суды не принимают во внимание новую норму и учитывают приведенные должником возражения.

Отказ в рассмотрении выдвинутых должником возражений на основании статьи 386 ГК РФ

Приблизительно в половине обнаруженных случаев суды применяют новую редакцию статьи 386 ГК РФ, при этом требуя от должника раскрывать не основания для возражений, а сами возражения. Соответственно, суды отказывают в рассмотрении возражений должника, не сообщенных им цессионарию в момент уведомления об уступке.

При этом в качестве общего предварительного замечания следует обратить внимание на получившее широкое распространение в актуальной практике применение новой редакции статьи 386 ГК РФ не только к возражениям в истинном смысле этого слова, но и к зачету. Подобный подход, на наш взгляд, вызван отнюдь небесспорным пониманием категории «возражения» и ее логических пределов. Он не согласуется с текстом закона и вряд ли может быть поддержан.

Так, в одном из решений суд заблокировал ссылку должника (ответчика) на положение договора о праве удержания 10 и 5% резервного платежа от стоимости выполненных работ. В данном деле договор уступки представлял собой трехстороннее соглашение, поскольку был подписан не только цедентом и цессионарием, но и должником. В обоснование своей позиции суд указал, что ответчик подписал договор уступки без замечаний, в разумные сроки о своем праве на удержание процентов от стоимости работ не заявил, претензий по качеству работ не предъявлял, что лишает его права ссылаться на данные обстоятельства (решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.09.18 по делу № А07-6483/2018).

Аналогичный подход применительно к праву должника на удержание суммы неустойки за нарушение договора содержится в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.19 по делу № А42-6779/2018, в котором суд отметил, что до обращения истца в суд с иском о взыскании задолженности и процентов по статье 395 ГК РФ ответчик не уведомлял нового кредитора об удержании суммы неустойки. Исходя из изложенного, принимая во внимание правила статьи 386 ГК РФ, суд сделал вывод о несостоятельности ссылки ответчика на наличие у него права на удержание суммы неустойки из суммы, причитающейся подрядчику в счет оплаты.

Хотя в обоих решениях суды заблокировали ссылку в связи с тем, что должники не доказали наличие материального основания для возражения, суды дополнительно обосновали свои решения положением статьи 386 ГК РФ. Следует особо указать, что подобный подход представляется нам небесспорным. Заявление о зачете не подпадает под понятие «возражения» по смыслу статьи 386 ГК РФ, поскольку возражение суть субъективное право, которое не дает осуществиться требованию кредитора, в то время как зачет направлен не на блокирование осуществления, а на прекращение требования кредитора¹⁵. Сообщать же цессионарию о своем праве на зачет ни статья 412 ГК РФ, ни иные нормы действующего гражданского законодательства должника не обязывают. Смешение института зачета и возражений по смыслу статьи 386 ГК РФ, по всей вероятности, стало следствием буквального понимания пункта 24 постановления Пленума ВС РФ № 54. В данном пункте Верховный Суд Российской Федерации, указывая на возможность зачета требований, возникших на основании, существовавшем на момент уступки, ссылается не только на статью 412 ГК РФ, но и на статью 386 ГК РФ. Подобная формулировка, однако, не означает того, что статья 386 ГК РФ в новой редакции должна применяться и к зачету. Для зачета существует отдельное регулирование (статья 412 ГК РФ), а статья 386 ГК РФ действует в отношении именно возражений. Тем не менее в судебной практике встречается расширение логических пределов категории возражений. ¹⁵ Павлов А. А. Зачет при уступке: очевидное и неоднозначное. Комментарий к определениям Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25.09.15 № 307-ЭС15-6545 и от 18.09.15 № 308-ЭС15-413 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2015. № 11. С. 17–21.

Механизм блокирования возражений должника, предусмотренный новой редакцией статьи 386 ГК РФ, иногда используется судом в случаях, когда должник отрицает факт наличия заемного обязательства, из которого было уступлено требование.

Например, в одном из решений суд указал, что о таком основании для возражения (отсутствии обязательства) должник должен был уведомить цессионария заранее. На основании статьи 386 ГК РФ суд пришел к выводу, что заявления должника об отсутствии обязательств перед истцом не могут быть приняты во внимание (решение Норильского городского суда Красноярского края от 19.06.18 по делу № 2-765/2018).

В приведенном случае применение статьи 386 ГК РФ вызывает вопросы. Когда должник оспаривает наличие самого обязательства, применение статьи 386 ГК РФ может повлечь за собой достаточно сомнительные последствия в виде запрета ссылаться на несуществование или недействительность договора ввиду его противоречия закону.

Отдельно стоит выделить категорию споров, в которых суды дают оценку такому понятию, как «разумный срок». В качестве примера приведем судебное решение, где рассмотрен вопрос своевременности заявления должника о зачете.

Павлов А. А. Зачет при уступке: очевидное и неоднозначное. Комментарий к определениям Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25.09.15 № 307-ЭС15-6545 и от 18.09.15 № 308-ЭС15-413 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2015. № 11. С. 17–21.

Должник, заявляя о зачете, указал, что «по смыслу статьи 386 ГК РФ перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника».

Суд с должником не согласился, отметив, что нормы статьи 386 ГК РФ, устанавливающие разумный срок предъявления должником возражений, а также правовая позиция, изложенная в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.01 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», направлены на упорядочивание гражданского оборота и создание определенности, дисциплину участников процесса для своевременного выполнения действий, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчика (в данном случае цессионария).

Суд, оперируя категорией разумного срока, не принял позицию должника (истца в деле) и указал на неразумность срока предъявления требования о зачете. (К сожалению, опубликованные решения не позволяют установить, срок какой продолжительности суд оценил как неразумный. — Прим. авт.) Системно толкуя статью 386 и статью 412 ГК РФ, суд указал на то, что должник должен заявить о зачете встречных обязательств первоначального кредитора в разумный срок после получения уведомления об уступке (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.18 по делу № А75-6833/2018).

Таким образом, посредством применения статьи 386 ГК РФ суд ограничил применение статьи 412 ГК РФ. Данный пример также иллюстрирует отнюдь небесспорный подход практики к пониманию категории «возражения» и, как следствие, распространение правил статьи 386 ГК РФ на зачет.

Сама по себе оценка судами срока как разумного является по своей сути субъективной и не предопределяется каким-либо единым критерием.

В одном из дел суд указал, что претензия о взыскании неустойки направлена должником в адрес нового кредитора спустя полгода после получения уведомления об уступке; разумным этот срок признать нельзя (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.18 по делу № А40-4868/18).

Напротив, в другом деле суд посчитал срок продолжительностью в месяц с момента получения уведомления и до подачи искового заявления в суд разумным и пришел к выводу о том, что разумный срок для предъявления возражений новому кредитору (истцу), предусмотренный положениями статьи 386 ГК РФ, ответчиком пропущен не был (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.19 по делу № А53-462/2018).

Сразу после принятия новой редакции статьи 386 ГК РФ в литературе высказывались опасения, что суды, применяя ее положения, потенциально могут блокировать возражения должника об истечении срока исковой давности по уступленному требованию¹⁶. Лишение возможности ссылаться на истечение исковой давности по уступленному требованию грубо нарушало бы интересы должника, так как принуждало бы его к исполнению требования, сроки давности по которому истекли. ¹⁶ Карапетов А. Раскрытие должником своих возражений при получении уведомления об уступке: законодательный абсурд [Электронный ресурс] — Режим доступа: https:// zakon.ru/blog/2017/11/23/ raskrytie_dolzhnikom_svoih_ vozrazhenij_pri_poluchenii_ uvedomleniya_ob_ustupke_ zakonodatelnyj_absurd.

Тем не менее опасения критиков статьи 386 ГК РФ в части возражений об истечении сроков исковой давности не оправдались. На практике суды не блокируют указанные возражения должника и позволяют ему ссылаться на них даже в отсутствие уведомления им цессионария (постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.11.18 по делу № А41-29935/2017). Зачастую суды не признают возражение об истечении срока исковой давности «возражением» по смыслу статьи 386 ГК РФ и, как следствие, допускают его использование (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.18 по делу № А32-34786/2017, решение Змеиногорского городского суда Алтайского края от 11.07.18 по делу № 2-113/2018, апелляционное определение Московского городского суда от 10.12.18 по делу № 33-54011/2018).

Так, в одном из решений суд, процитировав статью 386 ГК РФ, указал, что должник таких возражений не заявил, сославшись на пропуск установленного срока исковой давности. После чего суд применил нормы об исковой давности и на их основании отказал в удовлетворении требований цессионария (решение Бодайбинского городского суда Иркутской области от 11.07.18 по делу № 2-493/2018).

В другом решении суд также сначала сослался на положения новой редакции статьи 386 ГК РФ, а потом указал, что арендатор по законным основаниям обладает правом противопоставить новому арендодателю возражения в той же мере, в какой таковые могли быть обращены к прежнему арендодателю (решение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.09.18 по делу № А73-10015/2018; см. также решение Арбитражного суда Псковской области от 15.06.18 по делу № А52-4243/2017).

Применение судами новой редакции статьи 386 ГК РФ с последующим отказом в рассмотрении выдвинутых должником возражений по иным основаниям

Зачастую суды, ссылаясь на статью 386 ГК РФ, оценивают возражения должника, но признают их иррелевантными или отказывают в их принятии не ввиду отсутствия уведомлений должника, а по иным причинам.

Подобный подход является, по нашему мнению, небесспорным, а дополнительная ссылка на статью 386 ГК РФ в рамках такого подхода видится излишней. Случаи же, когда возражения рассматриваются, но не принимаются на основании статьи 386 ГК РФ, расходятся, на наш взгляд, со смыслом и текстом данной нормы, так как отказ суда принимать возражения исключает и необходимость их анализа.

Так, встречаются решения, в которых суды не признают возражения должника о недействительности договора уступки, по которому требование из кредитного договора было уступлено лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности.

В некоторых делах суд отметил допустимость такой уступки (со ссылкой на пункт 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.12 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» и пункт 12 постановления Пленума ВС РФ№ 54). Тем не менее суд дополнительно указал, что ответчик не сообщил новому кредитору о наличии у него возражений против требований о взыскании задолженности по кредитному договору, что в силу статьи 386 ГК РФ лишает ответчика права ссылаться на такие основания (решение Волгодонского районного суда Ростовской области от 11.07.18 по делу № 2-1457/2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.18 по делу № А40-4868/18).

Указанные решения являются наиболее яркими примерами ущемления интересов должника новой редакцией статьи 386 ГК РФ. Суд со ссылкой на данную норму указал, что должник-потребитель должен был в разумный срок оценить законность договора цессии и сообщить о результатах цессионарию-профессионалу, иначе возражение о недействительности договора цессии не может быть принято во внимание судом. В то же время представляется, что соответствующее применение статьи 386 ГК РФ не было замыслом законодателя. Здравый смысл вкупе с телеологическим толкованием подсказывает, что на должника не может быть возложена обязанность проверки действительности договора, в котором он не является стороной.

В другом деле со схожей фабулой суд отверг возражения должника о несправедливости условий кредитного договора, из которого было уступлено требование. На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд расценил отказ должника от исполнения обязательства по договору как злоупотребление правом, поскольку должник изначально не выражал своего несогласия с условиями договора (решение Выселковского районного суда Краснодарского края от 06.09.18 по делу № 2-1210/2018).

Однако перед соответствующим выводом суд в указанном решении еще упомянул полный текст статьи 386 ГК РФ, что преставляется излишним и достаточно сомнительным аргументом. Требование к должнику в такой ситуации сообщать цессионарию о несправедливости договорных условий достаточно сложно обосновать. Применение же в подобном случае статьи 10 ГК РФ в значительной степени искажает смысл правил статьи 428 ГК РФ.

На отсутствие системы в применении нормы указывают распространенные случаи отказа должнику в признании недействительным (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29.11.18 по делу № А33-15292/2018) или незаключенным (решения Змеиногорского городского суда Алтайского края от 10.07.18 по делу № 2-110/2018 и от 11.07.18 по делу № 2-113/2018, решение Липецкого районного суда Липецкой области от 27.09.18 по делу № 2-1177/2018) договора, из которого уступлено требование. Причем такой отказ мотивирован скорее отсутствием доказательств, а не несоблюдением требований статьи 386 ГК РФ.

Например, в одном из решений суд не согласился с доводами ответчика о незаключенности договора, применив доктрину непротиворечивого поведения и принцип добросовестности. При этом суд попутно использовал и статью 386 ГК РФ, обосновав свой вывод в том числе и данной нормой (постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.19 по делу № А51-14288/2018).

Очевидно, что аргументация позиции ссылкой на статью 386 ГК РФ в совокупности с принципом добросовестности является избыточной.

Игнорирование судами предписаний статьи 386 ГК РФ

Помимо случаев формальной ссылки на положения статьи 386 ГК РФ в новой редакции, указанных выше, существует и практика игнорирования судами данной новеллы.

Иногда суды, ссылаясь на новую редакцию статьи 386 ГК РФ, тем не менее признают право должника на выдвижение возражений и приходят к выводу о допустимости их рассмотрения (решение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.06.18 по делу № А45-12675/2018, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11.05.18 по делу № А43-35287/2009).

Порой суды цитируют прежнюю редакцию статьи 386 ГК РФ, не обращая внимание на существование новых правил, которые должны были бы применяться к спорным правоотношениям (решение Верхнеуфалейского городского суда Челябинской области от 07.09.18 по делу № 2-347/2018, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 17.05.19 по делу № А83-2039/2018). В подобных случаях суды, как правило, указывают на то, что возражения, существовавшие к моменту получения уведомления об уступке, могут быть заявлены новому кредитору (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.19 по делу № А76-30409/2016).

Иногда в судебных актах можно встретить ссылки на статью 1 ГК РФ и принцип недопустимости ухудшения положения должника: «Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) следует, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника. Возражения, которые должник имел против требований первоначального кредитора, существовавшие к моменту получения уведомления об уступке, могут быть заявлены новому кредитору (статья 386 ГК РФ)» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.19 по делу № А40-101711/17). Обращение к основным началам гражданского законодательства показывает, что в подобных случаях суды ставят на первое место не буквальный текст нормы, а принципы добросовестности, равенства и беспрепятственного осуществления гражданских прав.

Например, в одном из своих решений Семнадцатый арбитражный апелляционный суд дополнил данный аргумент ссылкой на пункт 23 постановления Пленума ВС РФ № 54, который указывает на допустимость выдвижения возражений, связанных со скрытыми недостатками работ и недостатками товаров, и принял представленные должником возражения (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.18 по делу № А60-70053/2017; см. также постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.19 по делу № А21-8233/2014).

В отдельных решениях суды со ссылкой на старую редакцию статьи 386 ГК РФ и на статью 412 ГК РФ о зачете при уступке требования делают выводы о том, что, если у должника до момента уступки была возможность произвести зачет, эта возможность должна сохраниться и после уступки (постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.19 по делу № А60-67114/2017, Шестого арбитражного апелляционного суда от 17.04.19 по делу № А73-21463/2018, Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.19 по делу № А40-229617/17).

Так , Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 05.04.19 по делу № А08-2199/2018 со ссылкой на новую редакцию статьи 386 ГК РФ допустил такое возражение ответчика, объясняя это решение важностью сохранения положения должника.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что «заявление должника о зачете» охватывается понятием «возражения» по смыслу статьи 386 ГК РФ только в случае, когда речь идет об уже произошедшем прекращении обязательства зачетом, о котором должник сообщает цессионарию. В ситуации же заявления о зачете после уступки применяются правила статьи 412 ГК РФ. Тем не менее в аналогичных вышеуказанному решениях суды смешивают понятия зачета и возражений, что представляется небесспорным ввиду сущностных отличий между природой зачета и возражений по смыслу статьи 386 ГК РФ.

В части возражений должника о недостатках работ Восьмой арбитражный апелляционный суд в постановлении от 18.04.19 по делу № А70-16541/2018 поддержал устоявшуюся во времена действия прежней редакции статьи 386 ГК РФ идею о том, что уступка права требования не лишает заказчика права на предъявление требований, связанных с некачественным выполнением работ, к обязанному лицу. Со ссылкой на пункт 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.07 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» суд отметил, что скрытые недостатки результата работ, обнаруженные заказчиком после получения уведомления об уступке подрядчиком требования об оплате работ, могут быть положены должником в основание своих возражений против требования нового кредитора, поскольку данные недостатки, как и право заказчика требовать их устранения, возникли до момента получения уведомления должником о состоявшейся уступке.

Таким образом, в отдельных решениях применение старой редакции статьи 386 ГК РФ прямо мотивируется судами ссылкой на базовый принцип цессионного права — недопустимость ухудшения положения должника в результате уступки. Этот подход возможно объяснить тем, что суды осознают несправедливость нормы и, защищая интересы должника, применяют общие принципы гражданского права.

Выводы

Судебная практика по рассматриваемому вопросу не обширна, но при этом достаточно разнообразна. Универсальный подход в применении новых предписаний статьи 386 ГК РФ на сегодняшний день отсутствует. Анализ судебной практики позволяет обнаружить в ней три подхода к применению новой нормы: 1) в случае неуведомления должником цессионария об имеющихся возражениях суды отказывают должнику в рассмотрении его возражений; 2) ссылка на новую редакцию статьи 386 ГК РФ служит только дополнением к основной аргументации суда; 3) суды, игнорируя произошедшие изменения, применяют норму в старой редакции и рассматривают возражения должника.

Кроме того, существуют отдельные проблемы с применением новой нормы во времени. Встречаются случаи, когда суды применяют новую редакцию статьи 386 ГК РФ с обратной силой или же необоснованно руководствуются старой редакцией нормы. Вместе с тем анализ осложняет тот факт, что в ряде решений даты совершения уступок и заключения договоров скрыты.

В небольшом количестве решений, в которых суды применяют старую редакцию, присутствует ссылка на статью 1 ГК РФ, посредством которой суды указывают на недопустимость ухудшения положения должника в результате перехода требования к новому кредитору и на этом основании допускают такие возражения.

В ряде решений суды одновременно со ссылкой на статью 386 ГК РФ указывают на недопустимость нарушения прав должника посредством уступки (постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29.11.18 по делу № А33-15292/2018). Хотя данный подход не согласуется с текстом новой редакции статьи 386 ГК РФ, он, на наш взгляд, является сущностно правильным ввиду приоритетного значения принципа неухудшения прав и интересов должника посредством уступки.

Следует отметить, что под действие статьи 386 ГК РФ подпадает широкий круг возможных возражений должника. При этом возражение об истечении исковой давности, формально также охватываемое предписаниями статьи 386 ГК РФ, актуальной судебной практикой не блокируется.