Несмотря на то что договор технологического присоединения к электрическим сетям является публичным договором, условия которого достаточно детально регламентированы нормативно-правовыми актами, в судебной практике не сокращается количество вопросов, касающихся данных правоотношений. С одной стороны, это связано с изменениями, которые в последние годы вносились в законодательство в сфере электроэнергетики, с другой — ухудшение экономической ситуации сказывается на возможности сторон договора надлежащим образом исполнить его условия.
Основным нормативным правовым актом, регулирующим отношения сторон по договору технологического присоединения к электрическим сетям, остаются Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.04 № 861 (далее — Правила № 861).
Именно эти Правила определяют порядок и особенности технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, регламентируют процедуру присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям сетевой организации, определяют существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения, устанавливают требования к выдаче технических условий, порядок проведения проверки выполнения заявителем и сетевой организацией технических условий.
Согласно пункту 16 Правил № 861 существенным условием договора технологического присоединения является срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, который исчисляется со дня заключения договора и может составлять от 15 рабочих дней до двух лет, в зависимости от категории заявителя и характера требующихся мероприятий. Для заявителей, максимальная мощность энергопринимающих устройств которых составляет не менее 670 кВт, по инициативе (обращению) заявителя договором могут быть установлены иные сроки (но не более четырех лет).
При невыполнении сетевой организацией технологического присоединения в установленный договором срок заявитель на основании статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) вправе обратиться в суд с иском об обязании сетевой организации выполнить технологическое присоединение.
Рассматривая данные требования, суд исследует вопрос о выполнении заявителем технических условий со своей стороны, о наступлении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, а также дает оценку доводам сетевой организации о наличии реальной возможности исполнить требования заявителя.
Так, при рассмотрении дела № А56-157091/2018 по требованию общества (заявителя) к сетевой организации исполнить обязательства по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям и выполнить все мероприятия, предусмотренные техническими условиями, суды удовлетворили иск, поскольку ответчик не осуществил технологическое присоединение энергопринимающих устройств истца к электрическим сетям в согласованный в договоре срок и не представил доказательств, свидетельствующих о наличии объективных обстоятельств, препятствующих исполнению договорных обязательств. Вывод судов основан на положениях статей 309, 310 ГК РФ, пунктов 16, 16.3 Правил № 861.
Нарушение сетевой организацией срока осуществления технологического присоединения может привести к возникновению у заявителя убытков, которые он несет в виде расходов на обеспечение электрической энергией своих объектов альтернативными способами. Чаще всего заявители приобретают в собственность или берут в аренду дизельные генераторы (электростанции) и впоследствии предъявляют к сетевой организации иски о взыскании расходов на аренду оборудования и покупку топлива.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства; убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.
На основании пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Как установлено пунктом 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Из вышеприведенных норм следует, что основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков являются: установление факта нарушения стороной обязательств по договору; наличие причинной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением обязательств по договору; документально подтвержденный размер убытков, а также вина нарушившего обязательство, если вина в силу закона или договора является условием возложения ответственности за причинение убытков.
Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию совокупности перечисленных обстоятельств возлагается на лицо, требующее взыскания убытков. Отсутствие доказательств наличия хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет недоказанность всего состава гражданско-правового института убытков и отказ в удовлетворении исковых требований.
Таким образом, рассматривая требования заявителей о взыскании с сетевой организации убытков, суды устанавливают факт нарушения ответчиком срока выполнения своих обязательств по договору, наличие причинно-следственной связи между нарушением обязательств и возникшими у истца убытками, а также проверяют обоснованность размера заявленных требований.
В рамках дела № А56-570/2020 суды рассмотрели требования общества (заявителя) о взыскании с сетевой организации убытков в виде стоимости аренды дизельной электростанции и топлива для нее.
Суды трех инстанций удовлетворили исковые требования полностью, так как установили совокупность всех условий, наличие которых является основанием для взыскания убытков в порядке статей 15, 393 ГК РФ. Так, суды сослались на судебные акты по другим делам, в рамках которых установлен факт нарушения сетевой организацией своих обязательств по договору, признали надлежащими доказательствами, обосновывающими размер убытков, товарные накладные, платежные поручения, акты сверок, акты о списании дизельного топлива.
Аналогичные выводы сделаны судами при рассмотрении дел № А21-10468/2017, А56-107924/2019, А56-143260/2018, А56-64639/2017.
В случаях когда заявитель по договору технологического присоединения обращается в суд с иском к сетевой организации о взыскании убытков в виде стоимости приобретенного в собственность оборудования по производству электроэнергии (дизельного генератора, электростанции и т. п.), суды отказывают в удовлетворении таких требований. Вывод судов мотивируется следующим образом.
Расходы истца в связи с приобретением дизельного генератора убытками не являются, так как дизель-генератор находится в собственности истца, он им владеет, пользуется и распоряжается, и в случае удовлетворения исковых требований в данной части будет иметь место неосновательное обогащение истца за счет ответчика (статья 1102 ГК РФ) (дело № А56-71182/2019).
Большое количество рассматриваемых судами дел связано с требованиями о взыскании со стороны по договору неустойки за нарушение срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению. Такие требования предъявляются как заявителем, так и сетевой организацией.
В силу подпункта «в» пункта 16 Правил № 861 (в редакции постановлений Правительства Российской Федерации от 05.10.16 № 999, от 10.03.20 № 262, от 02.03.21 № 299) договор технологического присоединения должен содержать в качестве существенного условия положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и Правилами № 861 сроков исполнения своих обязательств, в том числе:
обязанность сторон договора при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренного договором (за исключением случаев нарушения выполнения технических условий заявителями, указанными в пунктах 12(1), 13(2)–13(5) и 14 данных Правил, технологическое присоединение энергопринимающих устройств которых осуществляется на уровне напряжения 0,4 кВ и ниже), в случае если плата за технологическое присоединение по договору составляет 550 рублей (1100 рублей — для заявителей, указанных в пунктах 13(3) и 13(5) данных Правил), уплатить другой стороне договора неустойку, равную 5 процентам от указанного общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки (а в случае если плата за технологическое присоединение по договору превышает 550 рублей (1100 рублей — для заявителей, указанных в пунктах 13(3) и 13(5) данных Правил), уплатить другой стороне договора неустойку, равную 0,25 процента от указанного общего размера платы за каждый день просрочки), при этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном данным абзацем порядке за год просрочки.
Соответствие указанного пункта Правил № 861 положениям нормативных правовых актов, имеющим бо́льшую юридическую силу, проверялось ВС РФ в рамках административного дела (апелляционное определение апелляционной коллегии от 17.10.19 № АПЛ19-364). Заявитель по делу обратился в ВС РФ с административным исковым заявлением о признании частично недействующим абзаца третьего подпункта «в» пункта 16 Правил № 861, ссылаясь на несоответствие оспоренного положения в части взыскания неустойки, рассчитанной от общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки, пунктам 1, 2 статьи 1, пункту 1 статьи 10 ГК РФ, и нарушающим принципы равенства гражданских прав, свободы договора, право на соразмерность штрафных санкций размеру возникших убытков кредитора вследствие неисполнения обязательств, а также позволяющим злоупотреблять правом.
ВС РФ отказал в удовлетворении заявленных требований.
Суд не согласился с доводом административного истца о том, что оспариваемое положение Правил № 861 делает возможным злоупотребление правом при определении размера неустойки в отсутствие данных о том, что сторона несет убытки в размере, равном или превышающем стоимость платы по договору технологического присоединения, поскольку с учетом правовой природы неустойки такого подтверждения не требуется.
При рассмотрении данного административного дела суды учли, что договор технологического присоединения в силу статьи 426 ГК РФ является публичным договором. Наличие публичного элемента в гражданско-правовых отношениях свидетельствует о том, что стороны отношений не в полной мере свободны в установлении своих прав и обязанностей, в определении условий договора. Такое ограничение может влиять и на возможность выбора альтернативных способов разрешения спора из таких отношений. Однако участники гражданских правоотношений в силу их диспозитивной природы должны иметь явное и однозначное представление о наличии такого ограничения (Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, утвержденный Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 года).
Доводы административного истца о возможном злоупотреблении правом со стороны сетевой организации и неравенстве сторон договора признаны судами несостоятельными, поскольку предусмотренный абзацем третьим пункта 16 Правил № 861 размер подлежащей взысканию неустойки зависит от количества дней просрочки исполнения стороной договора взятых на себя обязательств, не устанавливается сетевой организацией и одинаков для каждой из сторон договора технологического присоединения.
Предусмотренная законом ответственность сторон за несоблюдение установленных договором и Правилами № 861 сроков исполнения своих обязательств наступает при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению.
В соответствии с пунктом 18 Правил № 861 мероприятия по технологическому присоединению включают в себя:
а) подготовку, выдачу сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором;
б) разработку сетевой организацией проектной документации согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями;
в) разработку заявителем проектной документации в границах его земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями;
г) выполнение заявителем и сетевой организацией технических условий;
д) проверку выполнения заявителем и сетевой организацией технических условий;
д(1)) выполнение мероприятий по вводу объектов электроэнергетики заявителя, сетевой организации и иных лиц, построенных (реконструированных, модернизированных) в рамках выполнения мероприятий по технологическому присоединению, в работу в составе электроэнергетической системы в соответствии с Правилами технологического функционирования электроэнергетических систем;
д(2)) выполнение мероприятий по обеспечению возможности вывода из эксплуатации объекта по производству электрической энергии (мощности) заявителя, присоединенного к электрическим сетям этой сетевой организации, в случае технологического присоединения вновь сооружаемого (реконструируемого) объекта по производству электрической энергии (мощности) заявителя к электрическим сетям той же сетевой организации в целях замещения им такого объекта по производству электрической энергии (мощности).
Внесение заявителем платы за технологическое присоединение не включено в перечень мероприятий по технологическому присоединению.
Вместе с тем согласно пункту 16(6) Правил № 861 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 05.10.16 № 999) срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению (в случае если техническими условиями предусмотрен поэтапный ввод в работу энергопринимающих устройств — мероприятий, предусмотренных очередным этапом) считается нарушенным заявителем, если заявитель ненадлежащим образом исполнил обязательства по внесению платы за технологическое присоединение.
С учетом указанных положений в судебной практике возникли вопросы о возможности начисления неустойки, установленной подпунктом «в» пункта 16 Правил № 861, при просрочке внесения платы за технологическое присоединение: может ли неустойка быть начислена за нарушение потребителем (заказчиком) каждого срока оплаты услуг сетевой организации (в том числе авансовых платежей) либо она начисляется только за нарушение тех сроков оплаты, которые истекают после того, как технологическое присоединение фактически состоялось?
Данные вопросы отражены в судебных актах Арбитражного суда Северо-Западного округа и разрешаются судом следующим образом.
Так как положения пункта 16(6) Правил № 861 прямо приравнивают нарушение заказчиком сроков внесения платы за технологическое присоединение к нарушению сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению, то сетевая организация вправе требовать от заявителя, нарушившего срок внесения платы за технологическое присоединение, уплаты законной неустойки в размере, определенном подпунктом «в» пункта 16 названных Правил.
Однако, поскольку в пункте 16(6) Правил № 861 говорится о нарушении заказчиком обязательства по внесению платы без указания на то, о каких именно платежах из упомянутых в пунктах 16(2), 16(4) Правил, регламентирующих поэтапную оплату технологического присоединения заказчиком, идет речь, то, учитывая, что взимание неустойки за нарушение сроков внесения промежуточных (авансовых) платежей возможно лишь при ясном и недвусмысленном содержании нормы, неустойка подлежит начислению только за нарушение сроков оплаты, наступивших после того, как технологическое присоединение состоялось (окончательных платежей).
В качестве примеров можно привести постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа по делам № А52-2133/2020, А56-99443/2019, А56-131774/2019.
Изложенная в судебных актах позиция Арбитражного суда Северо-Западного округа согласуется с толкованием норм права, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 19.01.18 № 310-ЭС17-11570, в отношении договорного условия о неустойке.
Таким образом, как до внесения изменений в Правила № 861 (постановлением Правительства Российской Федерации от 05.10.16 № 999), так и после вступления в силу данных изменений при разрешении вопроса о возможности начисления неустойки за нарушение срока внесения промежуточных (авансовых) платежей за услуги по технологическому присоединению суды исходят из того, что право требовать уплаты такой неустойки возникает только в том случае, если договором прямо предусмотрено начисление пеней за нарушение срока внесения авансовых платежей.
В отсутствие в договоре такого условия суды отказывают во взыскании неустойки, поскольку Федеральный закон от 26.03.03 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», наделяя Правительство Российской Федерации правом устанавливать ответственность сетевых организаций за несоблюдение сроков осуществления технологического присоединения, не упоминает об ответственности лиц, обратившихся за технологическим присоединением, при просрочке внесения авансовых платежей.
В подпункте «в» пункта 16 Правил № 861 установлена неустойка за нарушение одной из сторон договора сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению. Прямое указание на начисление неустойки за нарушение срока внесения авансового платежа в нем отсутствует.
Изложенная правовая позиция отражена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа по делам № А56-104838/2019, А56-94790/2019.
Нарушение заявителем срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, согласованных сторонами в договоре (в технических условиях), позволяет сетевой организации применить установленную законом ответственность в виде начисления неустойки.
Рассматривая данные требования сетевой организации, суды исследуют обстоятельства, связанные с наличием у заявителя возможности выполнить со своей стороны технические условия до выполнения технических условий со стороны сетевой организации. Установив, что возможность выполнения заявителем мероприятий по технологическому присоединению обусловлена исполнением сетевой организацией таких мероприятий со своей стороны, суды отказывают в удовлетворении иска о взыскании с заявителя неустойки или взыскивают неустойку за тот период, когда заявитель имел возможность выполнить предусмотренные техническими условиями мероприятия, но нарушил срок их выполнения.
Так, при рассмотрении по делу № А56-55730/2019 встречного иска общества (сетевой организации) к предпринимателю (заявителю) о взыскании неустойки за нарушение срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению суды первой и апелляционной инстанций отказали обществу в удовлетворении данных требований.
Суд кассационной инстанции поддержал вывод судов об отказе обществу во взыскании с предпринимателя неустойки, указав на следующее.
Суды первой и апелляционной инстанций, истолковав условия договора в соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ, принимая во внимание установленные ими обстоятельства дела, пришли к заключению, что обязательства предпринимателя могли быть выполнены лишь после выполнения обществом своих обязательств по монтажу кабельной линии и кабельного киоска. Суды установили, что до выполнения сетевой организацией пункта 9 технических условий (приложение № 1 к договору), то есть не ранее 30.11.17, заявитель объективно не мог выполнить мероприятия, указанные в пункте 10 технических условий. Данное обстоятельство обществом не опровергнуто.
Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
При разрешении спора судами принято во внимание, что сетевая организация выполнила мероприятия, согласованные в технических условиях, после истечения срока их действия.
Таким образом, нарушение предпринимателем сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению вызвано просрочкой исполнения своих обязательств обществом, в действиях заявителя отсутствует вина, что исключает возможность привлечения его к ответственности в виде взыскания неустойки.
Необходимо обратить внимание, что неустойка за нарушение заявителем срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению в случае, когда сетевая организация правомерно отказалась от исполнения договора, может быть начислена только за период до расторжения договора (дело № А56-94790/2019). Данный вывод судов основан на пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.14 № 35 «О последствиях расторжения договора», в котором разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т. п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.
Нарушение сетевой организацией срока осуществления технологического присоединения также является основанием для применения заявителем мер ответственности в виде законной неустойки.
При рассмотрении требований заявителя о взыскании с сетевой организации пеней за нарушение установленных договором сроков суды также исследуют вопрос о том, имела ли сетевая организация возможность исполнить свои обязательства до выполнения заявителем технических условий со своей стороны.
Для разрешения указанных споров установление обстоятельств, послуживших основанием для просрочки со стороны сетевой организации, имеет существенное значение, на что обращено внимание в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.06.20 № 305-ЭС19-22102.
Например, в рамках дела № А56-29387/2019 по иску товарищества (заявителя) о взыскании с общества (сетевой организации) неустойки за нарушение срока технологического присоединения по договору суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили исковые требования в заявленном размере.
Удовлетворяя иск, суды признали верным расчет заявителя, которым просрочка исполнения сетевой организацией своих обязательств по договору определена за период с 06.07.18 (установленный пунктом 5 договора срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению) по 03.07.19 (подписание сторонами акта технологического присоединения).
Суд кассационной инстанции не согласился с выводом судов о том, что расчет исковых требований является обоснованным, ввиду следующего.
Обязательства сторон по договору носят встречный характер (раздел II договора).
Как следует из пункта 6 договора, сетевая организация обязуется в течение 15 рабочих дней со дня уведомления заявителем о выполнении им технических условий осуществить проверку их выполнения, а заявитель на основании пункта 8 договора обязуется уведомить сетевую организацию о выполнении им технических условий.
В силу пункта 3 статьи 307 ГК РФ при исполнении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
Должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора (пункт 3 статьи 405 ГК РФ).
Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 ГК РФ).
По общему правилу установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить (статья 190 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 314 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.
Согласно статье 327.1 ГК РФ исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.
В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.16 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 314 и статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока — в разумный срок, кредитор считается просрочившим (статьи 328 или 406 ГК РФ).
На основании пункта 1 статьи 314 ГК РФ исчисление срока исполнения обязательства допускается в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Подобным же образом в силу статьи 327.1 ГК РФ исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.
Как следовало из материалов дела, сетевая организация получила уведомление заявителя о выполнении им технических условий 27.02.19.
В соответствии с условиями пункта 6 договора общество обязалось в течение 15 рабочих дней со дня уведомления заявителем сетевой организации о выполнении им технических условий осуществить их проверку, провести с участием заявителя осмотр (обследование) присоединяемых энергопринимающих устройств; не позднее 15 дней с момента проведения осмотра присоединяемых энергопринимающих устройств осуществить их фактическое присоединение и направить заявителю акт об осуществлении технологического присоединения.
Как указывало общество при рассмотрении дела, с учетом проведенного сторонами 05.03.19 осмотра энергопринимающих устройств товарищества обязанность сетевой организации по осуществлению технологического присоединения должна была быть исполнена до 27.03.19. Именно с указанной даты (27.03.19) общество допустило просрочку исполнения своих обязательств по договору. Допущенная кредитором (товариществом) просрочка в направлении уведомления о выполнении технических условий исключает просрочку должника (общества).
Вопреки приведенным нормам и разъяснениям суды отклонили доводы общества о наличии просрочки товарищества и не дали оценки представленному им расчету неустойки, подлежащей взысканию с сетевой организации.
При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции отменил принятые по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При рассмотрении спора по делу № А21-281/2020 суды частично удовлетворили требования общества (заявителя) о взыскании с сетевой организации неустойки за нарушение срока технологического присоединения, поскольку установили, что указанное нарушение имело место в связи с просрочкой кредитора (заявителя). Судами установлено, что сетевая организация сообщала заявителю о готовности осуществить фактическое присоединение энергопринимающих устройств на объекте заявителя, но последний не выполнил на своем объекте все необходимые работы, что не позволило сетевой организации своевременно исполнить свои обязательства по договору.
Вопрос о правовой квалификации договора технологического присоединения как договора возмездного оказания услуг и, как следствие, о праве заказчика в соответствии с пунктом 1 статьи 782 ГК РФ в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг разрешен в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 24.03.17 № 304-ЭС16-16246, от 25.12.17 № 305-ЭС17-11195, пункте 23 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 28 марта 2018 года.
Высшая судебная инстанция, принимая во внимание положения статей 310, 782 ГК РФ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.14 № 16 «О свободе договора и ее пределах», указала на то, что заявитель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
Последствием отказа заявителя от исполнения договора технологического присоединения являются требования заявителя о возврате сетевой организацией ранее перечисленной платы за оказание услуг.
Данное требование суды признают правомерным, поскольку сетевая организация услугу не оказала, встречного предоставления не последовало, в связи с чем после прекращения обязательств по договору удержание ранее внесенной заявителем платы образует на стороне сетевой организации неосновательное обогащение (дело № А56-133258/2019).
Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.10.16 № 999 подпункт «в» пункта 16 Правил № 861 дополнен новым абзацем, которым предусмотрено право сетевой организации обратиться в суд с иском о расторжении договора в случае, предусмотренном пунктом 16(5) названных Правил.
Согласно указанному пункту нарушение заявителем установленного договором срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению (в случае если техническими условиями предусмотрен поэтапный ввод в работу энергопринимающих устройств — мероприятий, предусмотренных очередным этапом) на 12 и более месяцев при условии, что сетевой организацией в полном объеме выполнены мероприятия по технологическому присоединению, срок осуществления которых по договору наступает ранее указанного нарушенного заявителем срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, может служить основанием для расторжения договора по требованию сетевой организации по решению суда.
Как правило, заявляя требование о расторжении договора, сетевая организация просит взыскать с заявителя расходы, которые она понесла до момента расторжения договора. Это могут быть расходы на изготовление технических условий, на прокладку кабельных линий до участка заявителя и т. п.
Вопрос о наличии у сетевой организации права на возмещение ее расходов, которые понесены в связи с исполнением договора технологического присоединения до прекращения обязательств по договору, разрешен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 24.03.17 № 304-ЭС16-16246.
Так, судом сделаны выводы о том, что сетевая компания, подготовив и выдав заявителю технические условия, исполнила часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.
Ввиду того, что убытки возникли в связи с существенным нарушением заявителем условий договора и неисполнением последним своих обязательств по оплате оказанных услуг, именно заявитель в силу требований статей 393, 453 ГК РФ обязан компенсировать сетевой компании фактически понесенные расходы на изготовление технических условий.
Следует обратить внимание на вывод ВС РФ о том, что расходы сетевых компаний на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой компании, не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа.
Руководствуясь позицией высшей судебной инстанции по указанному вопросу, суды Северо-Западного округа удовлетворяют требования сетевых компаний о взыскании с заявителей расходов на изготовление технических условий. Примером этому служат постановления по делам № А52-3394/2019, А56-15483/2020, А56-92374/2019, А56-92372/2019, А66-1310/2019, А26-8467/2018.
Вместе с тем необходимо отметить, что в случаях, если прекращение договорных отношений вызвано нарушениями условий договора со стороны сетевой организации или не представлены доказательства, обосновывающие размер фактических затрат на подготовку и выдачу технических условий, суды отказывают в удовлетворении иска о взыскании понесенных сетевой организацией расходов (дела № А56-133258/2019, А56-11886/2020, А56-99606/2019).
Как показывает судебная практика, вопросы, которые возникают при рассмотрении споров, касающихся договора технологического присоединения, достаточно разнообразны, но подходы к их разрешению вполне предсказуемы. В первую очередь это обусловлено тем, что законодательство в данной сфере меняется не так часто, а участники спорных правоотношений хорошо знают сложившуюся судебную практику.
Как всегда, перед судами стоят сложные задачи, связанные с правильным толкованием законов и подзаконных актов и, как следствие, с правильным разрешением споров и обеспечением при этом защиты нарушенных прав участников и соблюдением баланса их интересов.
