Понятие «фальсификация доказательства» в арбитражном процессе
Фальсификация доказательств является уголовно наказуемым деянием, которому посвящена статья 303 главы 31 «Преступления против правосудия» Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ).
Необходимо отметить, что законодательного определения понятия фальсификации не имеется. В УК РФ отсутствует даже указание на способы фальсификации доказательств.
Этимологически слово «фальсификация» в русском языке произошло от латинского falsificare, которое означает подделывание чего-либо, искажение, подмену подлинного ложным, мнимым.
Применительно к арбитражному процессу под фальсификацией, как правило, понимается любое сознательное искажение представляемых доказательств, которое может быть выполнено путем подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, а также искусственное создание любого доказательства по делу (фабрикация).
При этом понятие фальсифицированного доказательства в арбитражном процессе более широкое, чем в уголовном праве. Фальсифицированным доказательством в арбитражном процессе являются любые недостоверные, а также полученные с нарушением федерального закона письменные или вещественные доказательства.
Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.12 № 560-О-О закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.
Исходя из положений части 3 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) из дела может быть исключено фальсифицированное доказательство и в тех случаях, когда не соответствующие действительности сведения отражены в нем неумышленно.
Арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства суд отражает в протоколе судебного заседания.
Таким образом, по своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке статьи 161 АПК РФ, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.
Из анализа статьи 161 АПК РФ следует, что заявить о фальсификации доказательства может любой участник разбирательства. Однако четкого перечня лиц, имеющих право обратиться к суду с заявлением, названная статья не содержит, в связи с чем остается открытым вопрос о том, обладает ли представитель участника разбирательства правом заявить о фальсификации доказательства в качестве самостоятельного субъекта.
Настоящая статья основана на анализе практики рассмотрения заявлений о фальсификации доказательства Арбитражным судом Республики Карелия; также приведены примеры практики арбитражных судов Северо-Западного округа, других округов и Суда по интеллектуальным правам.
Порядок действий суда при поступлении заявления о фальсификации доказательства
На основании части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:
1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;
2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;
3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.
Разъяснение об уголовно-правовых последствиях заявления о фальсификации доказательства
Разъяснение об уголовно-правовых последствиях заявления дается как лицу, заявившему о фальсификации доказательства, — по статье 306 УК РФ (заведомо ложный донос), так и лицу, представившему доказательство, о фальсификации которого заявлено, — по статье 303 УК РФ (фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности).
Записи о разъяснении сторонам уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательства вносятся в протокол судебного заседания, а отобранные судом подписки приобщаются к протоколу.
В случае отказа стороны от дачи подписки о разъяснении последствий заявления о фальсификации доказательства такой отказ оформляется письменно и также подлежит приобщению к материалам дела.
Так, в ходе рассмотрения дела № А26-11715/2016 представитель ответчика заявил о фальсификации доказательств.
Суд разъяснил ответчику уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, отобрана соответствующая подписка.
Суд также разъяснил истцу под аудиозапись уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств (часть 1 статьи 303 УК РФ). Дать подписку о разъяснении последствий заявления о фальсификации доказательств представители истца отказались. Подписка с отметкой об отказе от подписи приобщена судом к материалам дела.
Представители истца пояснили, что никаких объяснений относительно заявления ответчика о фальсификации доказательств они дать не могут; оригиналы счетов-фактур утеряны; когда изготовлены представленные в материалы дела сгенерированные программным обеспечением образы счетов-фактур и по какой причине они не подписаны, пояснить не могут.
Учитывая, что истец возражения относительно исключения из числа доказательств по делу счетов-фактур не представил, свою позицию по заявлению о фальсификации доказательств не сформулировал, суд пришел к выводу о том, что предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 161 АПК РФ оснований для проверки заявления о фальсификации не имеется.
Судебный акт по указанному делу оставлен без изменения постановлением апелляционной инстанции.
Необходимо также отметить, что с точки зрения арбитражного процесса часть 1 статьи 306 УК РФ имеет определенную проблему правоприменения, которая заключается в том, что объективная сторона заведомо ложного доноса предполагает сообщение о преступлении в специальные службы, борющиеся с преступлениями, а также в государственные органы или органы местного самоуправления, обязанные передать поступившее к ним сообщение о преступлении органам, осуществляющим борьбу с преступлениями.
Таким образом, разъяснение в арбитражном процессе любых уголовно-правовых последствий, предусмотренных нормами УК РФ, носит, как правило, формальный характер.
Вместе с тем стоит обратить внимание на отсутствие единообразия в судебной практике относительно круга лиц, которым такие уголовно-правовые последствия должны разъясняться (лицу, участвующему в деле, и (или) его представителю).
При этом в доктрине также имеется несколько подходов. По мнению М. З. Шварца, предупреждение представителя о возможной уголовной ответственности в подавляющем большинстве случаев является действием бессмысленным, поскольку впоследствии он всегда сможет сослаться на то, что реализовывал в процессе волю лица, которое он представлял, и сообщал суду то, о чем его самого проинформировали, и при этом не знал истинного положения вещей, соответственно, не может нести ответственность1. 1 Шварц М. З. К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Арбитражные споры. 2010. № 3. С. 79–92.
Указанный автор также уточняет, что в то же время нельзя через представителя предупредить об уголовной ответственности лицо представляемое, а если представляемым лицом является лицо юридическое, то оно вообще не подлежит уголовной ответственности.
В данном случае учитывается понятие представительства в гражданском процессе — правоотношения, в силу которого представитель в пределах предоставленных ему полномочий совершает процессуальные действия от имени и в интересах другого лица. Представитель реализует в процессе волю лица, которое он представляет, в связи с чем заявление о фальсификации делает от имени доверителя, следовательно, уголовно-правовые последствия не могут быть разъяснены лицу, выступающему в суде на основании доверенности.
Судьи, придерживающиеся такого подхода (дела № А26-8456/2020, А26-8833/2019, А26-3792/2020), для разъяснения уголовно-правовых последствий вызывают в судебное заседание лицо, имеющее право действовать от имени юридического лица без доверенности (директора, председателя и т. п.) или непосредственно индивидуального предпринимателя, если от его имени в процессе участвует представитель.
Процессуальное затруднение в подобных ситуациях вызывает неявка таких лиц в судебное заседание для разъяснения им уголовно-правовых последствий и, как следствие, сама возможность проверки заявления о фальсификации доказательства.
В результате суд, не имея возможности приступить к проверке заявления о фальсификации доказательства, может оставить его без рассмотрения, при условии что для обеспечения явки надлежащего лица приняты исчерпывающие меры. Указанная позиция подтверждается постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.18 по делу № А21-11713/2017 и от 20.02.20 по делу № А26-12063/2017, постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 08.04.19 по делу № СИП-407/2018.
К числу мер, принимаемых судом для обеспечения исполнения пункта 1 части 1 статьи 161 АПК РФ, можно отнести не только неоднократный вызов надлежащего лица для разъяснения ему уголовно-правовых последствий, но и непосредственное разъяснение таких последствий в определении суда, если данное лицо в суд не является (например, определения Арбитражного суда Республики Карелия от 16.05.17 по делу № А26-11715/2016, от 25.06.18 по делу № А26-5779/2017 и от 14.10.20 по делу № А26-6456/2020, а также определение Суда по интеллектуальным правам от 21.03.19 по делу № СИП-769/2018).
Следует отметить, что неявка в судебное заседание для разъяснения уголовно-правовых последствий лица, сделавшего заявление о фальсификации, или лица, обвиняемого в фальсификации, обусловленная удаленностью места нахождения такого лица от расположения суда, не является непреодолимым препятствием для рассмотрения заявления о фальсификации. В этом случае необходимые процессуальные действия для проверки заявления о фальсификации в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 161 АПК РФ могут быть выполнены другим судом на основании соответствующего поручения (определение Арбитражного суда Республики Карелия от 02.03.20 по делу № А26-8358/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.06.17 по делу № А45-11575/2016, постановление Суда по интеллектуальным правам от 12.03.19 по делу № СИП-737/2018).
Ряд авторов (А. Потеева, Т. Корюкаева) считают, что по делам с участием юридических лиц будет иметь значение, чье волеизъявление на представление подложного доказательства либо на заявление о фальсификации имело место2. Далее авторы указывают: «Волеизъявление юридического лица может быть выражено путем наделения представителя определенным кругом полномочий. При наличии в доверенности полномочий на осуществление действий от имени представляемого лица в рамках статьи 161 АПК РФ субъектом уголовной ответственности будет выступать представляемое лицо. Отсутствие специальной оговорки в доверенности влечет применение мер уголовного воздействия непосредственно к представителю». 2 Потеева А., Корюкаева Т. Изобличение подделки // ЭЖ-Юрист. 2008. № 34.
По нашему мнению, уголовно-правовые последствия, предусмотренные частью 1 статьи 306 УК РФ, необходимо разъяснять физическому лицу — участнику процесса, подписавшему заявление о фальсификации доказательства, независимо от того, является ли оно представителем или самим лицом, участвующим в деле, поскольку субъектом таких преступлений, как заведомо ложный донос о совершении преступления, является лицо, достигшее 16 лет, вне зависимости от его процессуального положения.
Исходя из положений части 1 статьи 303 УК РФ уголовно-правовые последствия разъясняются как представляемому лицу, так и представителю, поскольку последний в УК РФ назван в числе самостоятельных субъектов уголовной ответственности.
При этом дискуссионным остается вопрос, кому надлежит разъяснять уголовно-правовые последствия, если заявителем является государственный орган, а также если на фальсификацию документов указывает прокурор.
Исключение оспариваемого доказательства с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу
На наш взгляд, при наличии устного согласия лица на исключение оспариваемого доказательства из материалов дела необходимо предложить оформить его письменно путем проставления соответствующей подписи лица в протоколе или составления отдельного процессуального документа (расписки). Указанное обстоятельство будет являться дополнительной фиксацией воли лица на исключение оспариваемого документа и позволит избежать разногласий относительно представленных в дело доказательств, в том числе при рассмотрении спора в вышестоящих инстанциях.
Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.
Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о подложности доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.15 № 1727-О).
Исключение доказательства не означает его изъятия из материалов дела, доказательство должно оставаться в материалах дела. Судья в таком случае объявляет об исключении оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу, и оно больше не исследуется в процессе судебного разбирательства по делу и, следовательно, не может быть положено в основу судебного акта3. 3 Анохин В. С. Вопросы фальсификации доказательств в арбитражном процессе // Российский судья. 2009. № 12.
Так, в деле № А42-16/2020 представителем истца в порядке статьи 161 АПК РФ сделано письменное заявление о фальсификации доказательств, представленных ответчиком посредством системы «Мой арбитр», — копий договора купли-продажи акций, передаточного распоряжения и протокола внеочередного общего собрания участников общества.
Представитель ответчика в судебном заседании дал согласие на исключение перечисленных документов из числа доказательств по делу, в связи с чем суд в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 161 АПК РФ исключил из числа доказательств по делу указанные документы.
При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истец вновь заявил ходатайство о фальсификации указанных документов, ссылаясь на то, что представленные ответчиком договоры купли-продажи акций, будучи исключенными из материалов дела, не могут служить основанием для выводов суда первой инстанции, положенных им в основу принятого судебного акта.
Апелляционный суд, рассмотрев повторное заявление о фальсификации, не усмотрел оснований для его удовлетворения, поскольку суд первой инстанции с согласия ответчика в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 161 АПК РФ исключил спорные документы из числа доказательств по делу. Об исключении доказательств вынесено протокольное определение. Указанные доказательства не были положены в основу оспариваемого судебного акта. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для совершения каких-либо иных действий по заявлению ответчика о фальсификации доказательств.
Представляется, что, поскольку речь идет о документе, являющемся основанием исковых требований либо возражений по иску, устное согласие обвиняемой стороны на исключение доказательства целесообразно отражать в протоколе судебного заседания с соответствующей подписью представителя лица, участвующего в деле.
Проверка обоснованности заявления о фальсификации доказательства
В силу пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо возражает относительно исключения из материалов дела доказательства, о фальсификации которого сделано заявление, суд обязан принять меры для проверки достоверности заявления о фальсификации.
В этом случае арбитражный суд назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.
Порядок проверки арбитражным судом обоснованности заявления о фальсификации доказательства представляет наибольший интерес ввиду того, что указание на конкретные меры или способы проверки заявления отсутствует.
При этом законом не предусмотрена обязанность участника процесса одновременно с подачей заявления о фальсификации доказательства ходатайствовать о проведении соответствующей экспертизы.
Назначение экспертизы
В подавляющем большинстве случаев в целях проверки заявления о фальсификации доказательств суд обращается к нормам статьи 82 АПК РФ и назначает экспертизу по делу.
Такие действия обусловлены тем, что при подозрении на наличие искажающего воздействия на документ или его фабрикацию иным способом установить указанные обстоятельства не представляется возможным ввиду отсутствия у арбитражного суда специальных познаний.
Преимущественно стороны ссылаются:
— на наличие в документах подписи или почерка иного лица;
— несоответствие даты документа фактической дате исполнения подписи, времени составления документа;
— наличие признаков искусственного старения документов или внесения в них исправлений, форматирования;
— неравнозначные условия выполнения документа;
— подделку печатей и штампов на документах.
Для проверки указанных доводов судом по ходатайствам сторон в рамках проверки заявления о фальсификации доказательства назначается почерковедческая или техническая экспертиза, а в ряде случаев и комплексная экспертиза.
Например, при рассмотрении дел № А26-11622/2017 и А26-4982/2018 суд в целях проверки заявления о фальсификации доказательств, руководствуясь положениями статей 82, 85, 161 АПК РФ, удовлетворил ходатайство ответчика и назначил судебную комплексную техническую, почерковедческую экспертизу.
Аналогичная ситуация приведена в деле № А42-5628/2019, рассмотренном Арбитражным судом Мурманской области.
В случае если экспертом сделан однозначный вывод о наличии или отсутствии признаков фальсификации документа, экспертное заключение подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами при вынесении судебного акта (дела № А26-2971/2020, А26-4290/2019, А26-9523/2019). Документ, отвечающий, согласно экспертному заключению, признакам фальсификации, исключается из числа доказательств по делу, и наоборот.
Затруднение представляет, как правило, вероятный вывод эксперта, поскольку суду надлежит принять судебный акт с учетом того, что заявление о фальсификации не подтверждено, но и не опровергнуто.
В этом случае суд исходит из конкретных обстоятельств дела и имеющихся доказательств.
Так, в рамках дела № А26-5204/2018 ответчик, оспаривая наличие неосновательного обогащения и соглашения о выплате неустойки, заявил о фальсификации гарантийного письма, указав, что такой документ он не подписывал.
В целях проверки заявления судом назначена почерковедческая экспертиза на предмет принадлежности подписи в гарантийном письме ответчику. Экспертом сделан вероятный вывод о том, что подпись ответчиком не выполнялась. Разрешить вопрос в категорической форме не представилось возможным в связи с отсутствием идентификационных признаков подписи. Изучив доказательства и доводы сторон, оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности с вероятным выводом эксперта, суд не принял гарантийное письмо в качестве допустимого доказательства по делу.
В деле № А26-9172/2016 ответчиком (обществом) было заявлено о фальсификации договора займа и квитанции к приходно-кассовому ордеру, поскольку такие документы директором общества не подписывались.
В целях проверки заявления о фальсификации судом назначена почерковедческая экспертиза на предмет принадлежности подписи в вышеуказанных документах директору общества. Согласно экспертному заключению однозначно решить вопрос, выполнены ли подписи на документах директором или иным лицом, не представляется возможным.
В данном случае суд учел невозможность представления эксперту иных образцов почерка, отсутствие в материалах дела доказательств того, что оспариваемые документы директором не подписывались, и признал несостоятельной ссылку ответчика на фальсификацию доказательств (решение от 22.05.17).
Указанное решение судом апелляционной инстанции оставлено без изменений.
По делу № А26-3452/2017 в целях проверки заявления о фальсификации представленных ответчиком документов судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза.
Суд учел выводы эксперта, изложенные в заключении и носящие в отношении части товарных накладных вероятный характер, принял во внимание тот факт, что на всех документах проставлен оттиск печати общества (истца), доказательств выбытия указанной печати из хозяйственно-организационной деятельности общества не представлено, а согласно пояснениям руководителей на предприятии существовала практика подписания документов за руководителя иными сотрудниками, притом что в отношении директора не отчислялись страховые взносы, как работник общества директор доход не получал. В результате суд пришел к выводу, что проведение почерковедческой экспертизы не могло разрешить спорный вопрос, поскольку фактически директор не выполнял функции по руководству обществом и любой документ, исходящий от этого общества в адрес контрагентов за так называемой подписью директора, впоследствии мог быть оспорен с безусловным (при соблюдении методики экспертизы) получением положительного результата экспертизы о подписании документа иным лицом.
Правильность выводов Арбитражного суда Республики Карелия, изложенных в решении, в том числе в части оценки экспертного заключения, подтверждена постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций. При этом апелляционный суд указал, что судом первой инстанции обоснованно не исключены в качестве доказательств документы, о фальсификации которых заявил истец, поскольку, проверив все возможные обстоятельства их оформления, суд пришел к выводу о допустимости договора и товарных накладных в качестве доказательств по делу.
В ситуации, когда эксперт не имеет возможности подтвердить или опровергнуть наличие признаков фальсификации в документах, суду надлежит принять дополнительные меры для выяснения всех обстоятельств дела, поскольку одного сравнения имеющихся в деле документов и пояснений сторон может быть недостаточно.
При этом если вывод эксперта дан в вероятной форме и согласуется с другими доказательствами, то такое заключение эксперта может быть признано достоверным.
Так, в определении об установлении требования и включении его в реестр требований кредиторов по делу № А26-2527/2016 суд указал следующее. В связи с заявлением о фальсификации договоров поручительства судом были назначены почерковедческая и техническая экспертизы на предмет установления подлинности подписей представителя общества в договорах, а также времени нанесения текста таких договоров по сравнению с подписью.
Согласно заключению технической экспертизы разрешить вопрос о времени нанесения подписей и текста договоров не представилось возможным. При проведении почерковедческой экспертизы эксперт пришел к выводу о том, что в договоре от 01.12.08 подпись выполнена представителем общества, а принадлежность этому же лицу подписи в договоре от 31.12.08 установить невозможно.
Посчитав, что экспертными заключениями фальсификация договоров не установлена, суд не исключил их из числа доказательств по делу и оценил в совокупности с другими имеющимися в деле документами. Суд пришел к выводу, что исполнение договоров поручительства подтверждается иными доказательствами, в том числе перепиской сторон, договором об инвестировании, отзывами третьих лиц, и требование, основанное в числе прочего на оспариваемых договорах, удовлетворил.
Суд апелляционной инстанции поддержал выводы Арбитражного суда Республики Карелия, однако постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменены, дело направлено на новое рассмотрение.
Суд кассационной инстанции указал, что при отсутствии выводов эксперта по фальсификации доказательств, при наличии двух договоров поручительства с расхождениями в них возникают основания для более тщательной проверки действительных обязательств должника. По мнению суда кассационной инстанции, относимые и допустимые доказательства могли быть получены судом не только в результате оценки имеющихся документов, но и путем получения сведений от не заинтересованных в исходе дела лиц (кредитных организаций, налоговых органов и т. п.).
В назначении экспертизы для проверки заявления о фальсификации доказательств также может быть отказано, если суд придет к выводу об отсутствии оснований для ее назначения.
В рамках дела № А26-4431/2014 конкурсный управляющий заявил о подложности заявления о выходе из состава участников общества, об исключении его из числа доказательств, отметив, что участник не проявил должной осмотрительности. По мнению конкурсного управляющего, не представлено доказательств, что директор получал указанное заявление.
Представителем участника предъявлено заявление о выходе из состава участников общества с отметкой о получении, но без указания лица, которому было вручено заявление. В суд поступили объяснения директора в порядке статьи 81 АПК РФ, в которых последний сообщает, что им получено заявление участника о выходе из состава участников общества, но по причине хозяйственной занятости информация не была доведена до сведения уполномоченного органа.
Изучив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу о том, что заявление участника о выходе из состава участников получено обществом, при таких обстоятельствах основания для назначения экспертизы отсутствуют. В связи с изложенным суд отказал в удовлетворении заявления о фальсификации доказательства (определение от 04.06.18).
В деле № А26-8315/2017 стороной сделано заявление о фальсификации акта сверки расчетов. Суд не усмотрел оснований для назначения экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации, указав, что сомнения в подлинности акта сверки могут быть устранены по результатам оценки представленных в дело доказательств, в том числе первичной документации (определение от 07.05.18).
К аналогичному выводу суд пришел в рамках дела № А26-6257/2018, отказав в назначении почерковедческой экспертизы, поскольку имеющие значение для разрешения спора обстоятельства могут быть установлены без привлечения эксперта.
Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Само по себе требование сторон о назначении экспертизы для проверки заявления о фальсификации не создает обязанности суда ее назначить.
Встречается также ситуация, когда заявление о фальсификации доказательств не формулируется стороной прямо, однако в целях проверки принадлежности подписей на документах участвующее в деле лицо ходатайствует перед судом о назначении почерковедческой экспертизы (например, дело № А26-12988/2017). Соответственно, фальсификация предполагается стороной, однако у суда отсутствуют основания для проверки недостоверности документов в порядке статьи 161 АПК РФ. В таком случае суд разрешает непосредственно заявленное стороной ходатайство.
На разрешение эксперта ответчик просил поставить следующие вопросы: о принадлежности подписи, выполненной от имени грузополучателя в графе «груз принял» в товарной накладной; о принадлежности подписи, выполненной от имени грузополучателя в графе «груз получил грузополучатель» в товарной накладной.
При рассмотрении данного ходатайства суд пришел к выводу о том, что правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. С учетом предмета исковых требований (взыскание задолженности за поставленный товар по разовым товарным накладным), способов доказывания фактических обстоятельств суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы.
Иные способы проверки заявления о фальсификации доказательств
Как уже указывалось выше, в целях проверки заявления о фальсификации суд может прибегнуть к иным способам, помимо проведения экспертизы по делу.
Свидетельские показания
Для проверки заявления о фальсификации доказательства суд может вызвать свидетеля, пояснений которого достаточно для исключения из числа доказательств оспариваемого документа.
К такому выводу пришел суд при рассмотрении дела № А26-10987/2017, в рамках которого ответчиком было сделано заявление о фальсификации акта осмотра, подписанного коммерческим директором.
В целях проверки довода ответчика в качестве свидетеля в судебное заседание был вызван указанный в спорном документе коммерческий директор, который пояснил, что спорный акт он не подписывал, должность коммерческого директора общества никогда не занимал, доверенности на право представлять интересы общества не имел.
Представитель истца заявил ходатайство об исключении акта осмотра из числа доказательств по делу. Суд удовлетворил данное ходатайство.
Показания свидетеля явились достаточными для определения значимых для дела обстоятельств без назначения экспертизы и при рассмотрении дела № А26-986/2018, где ответчик, возражая против исковых требований, указал на ненадлежащее оформление документов, подтверждающих оказание услуг (договоров-заявок, доверенностей, актов выполненных работ), и, как следствие, на наличие признаков фальсификации данных документов, а именно места расположения и угла наклона печати относительно подписи руководителя.
Для проверки заявления о фальсификации был вызван свидетель, осуществляющий организацию документооборота юридического лица. Свидетель пояснил порядок оформления заявок на перевозку грузов, факт электронного документооборота между сторонами, в ходе которого на текст документов наносились не оригиналы печати и подписи руководителя организации, а их изображения в электронном виде.
Суд, оценив пояснения свидетеля в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими факт оказания услуг, заявление о фальсификации отклонил и удовлетворил иск.
Ответчик обратился с апелляционной жалобой на решение по указанному делу, в которой указал, что судом не рассмотрено заявление о фальсификации доказательств и назначении экспертизы в целях установления подлинности заявок, актов, доверенностей. По мнению ответчика, показания свидетеля не могли быть приняты судом, поскольку свидетель являлся заинтересованным лицом (сотрудником в организациях — конкурентах ответчика), а сама возможность осуществления электронного документооборота не предусмотрена договором.
Апелляционный суд оставил жалобу без удовлетворения и указал, что объективных оснований ставить под сомнение достоверность свидетельских показаний не имеется, учитывая, что такие показания приняты судом первой инстанции во внимание в совокупности с иными документами, а не в качестве единственного доказательства по делу. При этом суд первой инстанции предложил ответчику опровергнуть показания свидетеля о наличии сложившейся практики ведения в организации электронного документооборота путем представления иных доказательств, чего не было сделано. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Арбитражный суд Республики Карелия проверил заявление о фальсификации доказательств надлежащим образом, поскольку статья 161 АПК РФ не устанавливает обязательности проведения экспертизы для проверки такого заявления, а предусматривает возможность применения других способов.
Арбитражный суд Северо-Западного округа поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций.
Сравнение и сопоставление документов
Сомнения в подлинности документов могут быть устранены судом путем их сравнения и сопоставления с другими документами.
В деле № А26-506/2018 основанием для предъявления иска явилась задолженность по уплате денежных средств за уступленное право требования. Представленные истцом и ответчиком договоры цессии имели расхождения в части цены (платы) за уступку права требования, в связи с чем сторонами были сделаны взаимные заявления о фальсификации первых страниц договора в части указанной цены.
Судом в целях проверки заявлений о фальсификации были приняты следующие меры: привлечено к участию в деле третье лицо, обладающее третьим экземпляром (оригиналом) спорного договора цессии, у третьего лица истребован оригинал договора цессии, а у сторон — документы бухгалтерского учета, отражающие принятие уступленного права требования и его размер.
Сопоставив три договора цессии, суд установил идентичность договоров, полученных от истца и привлеченного к участию в деле третьего лица, и пришел к выводу о наличии признаков фальсификации в договоре, представленном ответчиком. Договор ответчика суд исключил из числа доказательств по делу. При этом суд исследовал также представленную сторонами бухгалтерскую документацию, пояснения свидетелей со стороны истца и ответчика, принимавших участие в подписании договоров, первоначально представленный отзыв на иск и иные доказательства.
При обжаловании принятого по делу решения ответчик указал на неверное применение судом норм статьи 161 АПК РФ, что повлекло необоснованный вывод о наличии признаков фальсификации в договоре ответчика. Суд апелляционной инстанции доводы ответчика отклонил, отметив, что в данном случае экспертиза не была назначена правомерно ввиду достаточности в материалах дела доказательств для проверки заявления иным способом: путем сопоставления документов, их оценки в совокупности с другими доказательствами по делу.
Оценка документов в совокупности
Проверка заявления о фальсификации может быть осуществлена и путем самостоятельной оценки судом оспариваемого документа.
Например, по заявлениям о взыскании судебных расходов (дела № А26-7416/2016, А26-7414/2016) в целях проверки заявления ответчика о фальсификации расходного кассового ордера суд изучил реквизиты и формы оспариваемого документа. При этом суд отметил следующее. Фальсификация доказательств предполагает несоответствие такого документа по форме, иными словами, подразумевается, что он подписан не тем лицом, которое в нем указано, не заверен принадлежащей организации печатью в случае, когда требуется такое заверение, указанная в документе дата не соответствует действительной дате и т. п. При этом содержание такого документа не оспаривается. Поскольку в подтверждение факта несения расходов были представлены и иные документы, а расходный кассовый ордер признан судом соответствующим по форме и реквизитам, суд отклонил заявление о фальсификации доказательств.
Конкурсный управляющий в рамках дела № А26-8456/2020 заявил ходатайство о фальсификации договора поставки рыбной продукции, товарных накладных, дополнительного соглашения к договору поставки, актов сверки и просил его рассмотреть, оценив документы на предмет фальсификации по косвенным признакам. Конкурсный управляющий указал, что у должника отсутствовали организационные и технические возможности для осуществления сделки (хранения рыбы, ее перевозки), ветеринарные сопроводительные документы на поставку подконтрольного товара (рыбы) не оформлялись, реализация рыбы не осуществлялась, финансово-хозяйственная деятельность, согласно финансовой отчетности, не велась.
Как следует из правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.12 № 7204/12, в делах об оспаривании мнимых сделок обращение с заявлением о фальсификации подписей на документах не имеет значения, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства.
В целях проверки заявления о фальсификации суд истребовал у ответчика документы, в отношении которых у истца возникли сомнения, вызвал в суд директора ответчика для дачи пояснений и подписки о разъяснении последствий заявления о фальсификации. Вместе с тем, поскольку суд не обладает специальными познаниями для того, чтобы сделать однозначный вывод о фальсификации представленных ответчиком оригиналов документов, а ходатайство о проведении соответствующей экспертизы истцом не заявлялось, представленные ответчиком документы подлежат оценке судом в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе доказательствами, представленными истцом.
Истребование дополнительных документов
Для того чтобы суд мог оценить доказательства по делу в совокупности, в качестве одной из мер, направленных на проверку заявления о фальсификации доказательств, применяется истребование дополнительных документов.
Такие документы могут быть истребованы у сторон (например, дела № А26-4398/2017, А26-5779/2017), у привлеченных к участию в деле третьих лиц (например, дело № А26-506/2018), у конкурсного управляющего (дело № А26-10381/2018), у кредитных организаций, налоговых органов (дела № А26-6683/2015, А26-409/2014) и т. п.
Истребование документов позволяет, с одной стороны, приступить к проверке заявления о фальсификации и исчерпывающим образом оценить доводы сторон, а с другой стороны, реализовать полномочия, предоставленные суду статьей 71 АПК РФ.
Как уже было отмечено выше, в тех случаях, когда истребование дополнительных документов для проверки заявления о фальсификации необходимо, но не осуществлено судом, это может повлечь принятие необоснованного судебного акта.
Вместе с тем не всегда реализация судом полномочий по истребованию документов приводит к возможности осуществления проверки заявления о фальсификации.
Так, по делу № А26-409/2014 заявление о фальсификации доказательств оставлено без рассмотрения ввиду отсутствия оригиналов документов (приходно-кассовых ордеров), в отношении которых сделано такое заявление.
В целях проверки заявления суд истребовал у стороны квитанции к приходно-кассовым ордерам, оригиналы таких ордеров, заслушал пояснения свидетелей по вопросу получения денежных средств и их оформления в кассу. Однако сторона, у которой данные документы истребовались, их не представила. При таких обстоятельствах суд счел, что заявление о фальсификации не может быть проверено (определение от 06.07.18).
Заявления о фальсификации, не подлежащие удовлетворению
Ссылка на фальсификацию доказательства может быть признана несостоятельной, если заявление о фальсификации основано только на убеждении стороны, не подтвержденном конкретными доводами и фактами, которые подлежат оценке судом в соответствии с правилами статьи 71 АПК РФ.
Так, при рассмотрении апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Республики Карелия податель жалобы сослался на наличие расхождений в доверенности относительно КПП организации и полагал, что представленная копия доверенности имеет признаки фальсификации. Изучив указанный довод, апелляционный суд указал следующее.
Лицо, заявляющее о фальсификации доказательств, в заявлении о фальсификации должно указать обстоятельства, которые вызывают сомнения в подлинности доказательств (форма) либо содержащихся в них сведений (содержание), и способ фальсификации доказательств.
В рамках рассмотрения заявления о фальсификации судом должно быть проверено наличие у лица, заявляющего о фальсификации доказательств, оснований для предположительного вывода о том, что доказательство является недостоверным. Заявителем должны быть приведены доводы либо представлены доказательства, вызывающие сомнения в возможности составления (подписания) документа в указанную в нем дату или указанным в нем лицом, либо приведенные доводы должны вызывать обоснованные сомнения в действительности обстоятельств, о наличии которых призвано свидетельствовать представленное суду доказательство. Заявителем должно быть четко указано, в какой части доказательство подвергнуто фальсификации: сфальсифицирован один из реквизитов документа (дата, подпись), фальсификации подвергнуто содержание документа по причине подчисток, дописок в тексте, либо доказательство содержит недостоверную информацию в отсутствие видимых дефектов.
Факт того, что в доверенности на представителя допущена техническая ошибка в виде неверного указания КПП организации, не свидетельствует о ничтожности и фальсификации документа, поскольку ИНН и ОГРН организации указаны верно, позволяют однозначно идентифицировать представителя среди массы иных организаций. Более того, доверенность скреплена подписью генерального директора и печатью организации, информация об отзыве указанной доверенности отсутствует (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.20 по делу № А26-757/2020).
Заявление о фальсификации доказательств может быть отклонено, если оно направлено на пересмотр судебного акта, вступившего в законную силу, о чем суд указал в определении по делу № А26-6756/2014. В названном деле должник путем заявления о фальсификации оспаривал акт, в соответствии с которым ему было передано имущество. Суд отклонил заявление, поскольку факт передачи имущества должнику установлен вступившим в законную силу судебным актом, в связи с чем заявление о фальсификации документа направлено, по сути, на переоценку уже установленных судом обстоятельств (определение от 10.10.18).
При разрешении дела № А26-11263/2019 указано, что заявление о фальсификации может быть оставлено без рассмотрения, если не поименованы конкретные документы, на фальсификации которых настаивает сторона (определение от 30.01.20).
В проверке заявления о фальсификации может быть отказано, как, например, в деле № А26-231/2017, если сторона, заявляя о фальсификации документов, в данном случае свидетельств о поверке трансформаторов тока, в действительности оспаривает иные обстоятельства по делу, а именно сам факт проведения поверки.
В рамках дела № А26-8101/2017 заявление о фальсификации документов также отклонено, при этом суд указал, что при отсутствии признаков тождественности двух комплектов оспариваемой исполнительной документации исключение из материалов дела одного из представленных комплектов не должно предрешать рассматриваемый спор. Так, при наличии неидентичных друг другу комплектов исполнительной документации расхождения в них могут быть устранены иным способом, а именно путем проведения экспертизы по определению объема и качества спорных работ.
Рассмотрев ходатайство ответчика о фальсификации доказательств, заявленное при рассмотрении дела № А26-5726/2017, заслушав пояснения представителя третьего лица, представившего спорные документы в адрес истца, суд установил отсутствие элемента сознательности искажения оспариваемых ответчиком доказательств. Исследовав в совокупности имеющиеся доказательства, учитывая наличие оригиналов документов, суд расценил заявление истца о фальсификации в качестве возражений относительно представленных противоположной стороной в дело доказательств и по этим основаниям отклонил указанное заявление, что отражено в протоколе судебного заседания (определение от 28.03.18).
Апелляционный суд отклонил заявление о фальсификации бухгалтерской и налоговой отчетности, поданной в налоговый орган, со ссылкой на пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.06 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», согласно которому судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны. Таким образом, опровержение презумпции достоверности налоговой отчетности возможно только путем предоставления документов, свидетельствующих о недостоверности содержащихся в такой отчетности данных, а не путем подачи заявления о фальсификации доказательств (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.19 по делу № А26-6683/2015).
Обнаружение судом признаков преступления при рассмотрении заявления о фальсификации
Федеральным законом от 12.11.19 № 374-ФЗ в статью 188.1 АПК РФ внесены изменения, дополнившие ее частью 4 следующего содержания: «В случае если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, копия частного определения арбитражного суда направляется в органы дознания или предварительного следствия».
Во взаимосвязи с частью 1 статьи 188.1 АПК РФ частное определение выносится в случае выявления при рассмотрении спора нарушения законов и иных нормативных правовых актов в деятельности организации, государственного органа, органа местного самоуправления и иного органа, должностного лица или гражданина. Таким образом, при вынесении частного определения суд должен установить фактические обстоятельства, в рамках которых тем или иным лицом допущено нарушение законодательства.
До настоящего времени Арбитражным судом Республики Карелия частные определения по вопросу о фальсификации доказательств не выносились. При этом такие ходатайства в связи с наличием признаков фальсификации доказательств были заявлены сторонами.
Так, в рамках дела № А26-8845/2019 ответчик заявил ходатайство о вынесении частного определения, поскольку при проведении почерковедческой экспертизы было установлено, что некоторые подписи в документах выполнены лицом, не являющимся представителем организации ответчика.
Суд, ссылаясь на системный анализ положений статьи 188.1 АПК РФ, не усмотрел оснований для вынесения частного определения, поскольку сторона спора не лишена права на самостоятельную защиту субъективного права, а арбитражный суд не должен и не может подменять деятельность правоохранительных органов. При этом суд указал также на тот факт, что вынесение частного определения является правом, а не обязанностью суда.
К аналогичному выводу суд пришел и в рамках дела № А26-11622/2017 при рассмотрении ходатайства о вынесении частного определения применительно к положениям части 4 статьи 188.1 АПК РФ и направлении его в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия.
Основанием для заявления такого ходатайства явилось установление в ходе проведения экспертизы в рамках проверки заявления о фальсификации факта изготовления документов (договоров) не в указанный в них период времени и подписания таких договоров иным лицом.
Суд признал заявление ответчика о фальсификации доказательств обоснованным и исключил из материалов дела недопустимые доказательства (договоры займа). Вместе с тем оснований для вынесения частного определения суд не установил, также указав на наличие у стороны возможности самостоятельной защиты прав и недопустимость исполнения арбитражным судом функций правоохранительных органов (решение от 19.12.19).
Таким образом, несмотря на предусмотренную частью 4 статьи 188.1 АПК РФ возможность вынести частное определение при установлении факта фальсификации доказательств, в настоящее время указанная норма практически не применяется. При этом Верховный Суд Российской Федерации в письме от 25.05.21 № 7-ВС-2806/21 настоятельно рекомендовал арбитражным судам использовать институт частного определения в целях укрепления законности, защиты прав и законных интересов добросовестных кредиторов, повышения ответственности участников дел о банкротстве и повышения уровня правосознания в ситуации, когда действия недобросовестных лиц указывают на наличие признаков преступления, чтобы подобные действия получали оценку с точки зрения уголовного законодательства.
При рассмотрении вопроса о вынесении частного определения по факту фальсификации доказательств суд в каждом деле устанавливает конкретные обстоятельства, свидетельствующие о нарушении законодательства, дает оценку таким обстоятельствам.
Так, в рамках дела № А26-9315/2019 ответчик заявил ходатайство о вынесении частного определения в порядке статьи 4 статьи 188.1 АПК РФ в отношении лица, допущенного к участию в процессе в качестве специалиста по ходатайству представителя истца.
Заявление мотивировано следующим. К освоению дополнительных профессиональных программ допускаются лица, имеющие среднее профессиональное и (или) высшее образование. Вместе с тем ответчику стало известно, что вызванный в судебное заседание специалист в медицинском колледже не обучался, диплом не получал. В связи с этим ответчик просил вынести частное определение в отношении специалиста о возбуждении уголовного дела по части 1 статьи 303 УК РФ «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности» и (или) части 1 статьи 327 УК РФ «Подделка, изготовление или оборот поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей или бланков» и направить определение в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Петрозаводску.
В ходе изучения материалов дела суд пришел к выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о фальсификации доказательств по делу. Диплом медицинского колледжа, на признаки поддельности которого указывал ответчик, в ходе рассмотрения дела специалистом не представлялся, в деле имеется копия диплома, представленная ответчиком. Оснований для истребования оригинала диплома у суда не имелось, поскольку диплом не являлся доказательством по делу по смыслу части 1 статьи 64 АПК РФ. При этом факт наличия у лица специального образования установлен иными доказательствами, в том числе вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу (решение от 26.02.20).
При этом суд отказывает в вынесении частного определения, если такое ходатайство основано исключительно на субъективных доводах стороны. Аналогичный правовой подход содержится и в судебных актах иных округов (постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.07.20 по делу № А40-168999/2015, Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.05.20 по делу № А73-5480/2019).
Рассмотрение заявления о фальсификации в апелляционной инстанции
Заявление о фальсификации может быть рассмотрено апелляционным судом лишь в следующих случаях: когда о фальсификации доказательства в порядке статьи 161 АПК РФ было заявлено суду первой инстанции, однако суд такое заявление не рассмотрел по необоснованным причинам, либо когда заявление о фальсификации доказательства не было заявлено суду первой инстанции по уважительным причинам.
Согласно части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.
При этом отсутствуют основания для рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции заявлений о фальсификации доказательства, представленных в суд первой инстанции, так как это нарушает требования части 3 статьи 65 АПК РФ о раскрытии доказательств до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу, подавшему такое заявление, ранее не были известны определенные факты. При этом к заявлению о фальсификации должны быть приложены доказательства, обосновывающие невозможность подачи такого заявления в суд первой инстанции (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.20 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).
Так, при рассмотрении апелляционной жалобы ответчик заявил ходатайство о фальсификации документов, представленных истцом в обоснование заявленных требований. Апелляционным судом установлено, что при рассмотрении дела судом первой инстанции заявление о фальсификации доказательств ответчиком не заявлялось, в связи с чем оснований для рассмотрения заявления о фальсификации у суда апелляционной инстанции не имеется.
Суд апелляционной инстанции не принял ссылку подателя жалобы на то обстоятельство, что ответчик в суде первой инстанции указывал на фальсификацию представленных истцом договоров, поскольку в силу части 1 статьи 161 АПК РФ для заявлений о фальсификации доказательств предусматривается письменная форма и заявление о фальсификации является самостоятельным процессуальным действием, для совершения которого АПК РФ предусмотрена соответствующая процедура.
Запрет заявлять о фальсификации доказательства в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции вызван невозможностью по общему правилу наступления последствий такого заявления непосредственно при рассмотрении дела арбитражным судом апелляционной инстанции, поскольку доказательство уже подверглось оценке в решении арбитражного суда первой инстанции и теперь его уже нельзя исключить из материалов дела. Между тем, учитывая, что предметом заявления о фальсификации доказательства является только его форма, а опровержение содержания доказательства есть опровержение его достоверности, апелляционный суд рассматривает доводы, приведенные ответчиком в обоснование заявления о фальсификации, при оценке доказательств с точки зрения достоверности их содержания (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.20 по делу № А56-94146/2018).
Выводы
Многочисленная судебная практика подтверждает то обстоятельство, что экспертиза может являться самостоятельным и в ряде случаев единственным способом проверки заявления о фальсификации.
Однако заявление о фальсификации доказательства может быть проверено судом и иными способами, предусмотренными АПК РФ (заслушивание пояснений сторон, свидетелей, истребование документов), в том числе путем оценки доводов сторон и представленных в дело доказательств в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют правила статьи 71 АПК РФ.
Выбор мер, направленных на проверку достоверности заявления о фальсификации, находится в компетенции суда.
Случаи фальсификации доказательств, равно как и заведомо ложные заявления о них, являются реальными и прямыми препятствиями к справедливому и своевременному рассмотрению спора судом, учитывая, что субъектами данного деяния нередко являются юристы, представляющие интересы сторон в судебном процессе.
Приведенный анализ показал многообразие проблем, возникающих в ходе проверки судами Северо-Западного округа заявлений о фальсификации доказательства. При этом основные правовые подходы формируются сложившейся судебной практикой, которую рекомендуется учитывать при рассмотрении аналогичных вопросов.
