Mora creditoris и проценты: отказать нельзя взыскать

Михаил Чернов,
студент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург)

Фабула дела

Конкурсный управляющий предприятия обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) и взыскании с общества 18,5 млн руб. Суд удовлетворил это заявление, судебный акт вступил в законную силу 06.05.2024.

04.06.2024 общество направило конкурному управляющему запрос о предоставлении реквизитов для перечисления денежных средств.

05.06.2024 управляющий предоставил обществу запрашиваемую информацию.

17.06.2024 общество исполнило судебный акт, перечислив денежные средства на банковский счет конкурсного производства.

После этого конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании с общества (ответчик) процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) с 06.05.2024 по 17.06.2024, то есть за период с даты вступления судебного акта в законную силу и до даты его фактического исполнения.

Позиция нижестоящих судов

Суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал, мотивировав это тем, что имела место просрочка кредитора. Суд указал, что конкурсный управляющий не требовал немедленного перечисления денежных средств. Управляющий также не указал, что в случае несвоевременного перечисления он предъявит исковое заявление о взыскании процентов на основании статьи 395 ГК РФ. Кроме того, у ответчика отсутствовали собственные оборотные средства.

Апелляционный суд поддержал это решение. Кроме того, суд дополнительно указал, что общество, проявив должную осмотрительность и добросовестность, сделало запрос реквизитов банковского счета.

Суд округа согласился с подходом судов первой и апелляционной инстанций.

Позиция Верховного Суда Российской Федерации

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) отменила акты судов нижестоящих инстанций и удовлетворила заявление конкурсного управляющего, взыскав с ответчика проценты.

Коллегия напомнила, что отсутствие денежных средств не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение денежного обязательства и начисления процентов по статье 395 ГК РФ (пункт 45 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее — постановление Пленума № 7).

По мнению коллегии, суды неправильно применили норму статьи 406 ГК РФ. Из материалов дела следует, что управляющий направил ответ с реквизитами банковского счета на следующий день после соответствующего запроса ответчика. Такое действие конкурсного управляющего исключает возможность признания его несвоевременным.

Общество знало о своей обязанности вернуть должнику денежные средства, в связи с чем должно было предпринять соответствующие действия по исполнению судебного акта. Отсутствие у общества реквизитов для исполнения судебного акта вызвано его собственным бездействием.

Коллегия также отметила, что нижестоящие суды неправомерно переложили бремя ответственности за неисполнение судебного акта на взыскателя, который, по ошибочному мнению судов, должен требовать немедленного исполнения судебного акта, разъяснять возможность применения статьи 395 ГК РФ или лишиться права на удовлетворение соответствующих требований.

Комментарий

1. Просрочка кредитора

1.1. В силу обязательства кредитор обременяется кредиторскими обязанностями, направленными на то, чтобы обеспечить должнику возможность исполнить его обязательство, в том числе содействуя ему¹.

Просрочка кредитора (mora creditoris), которая была известна еще римскому праву, имеет место тогда, когда кредитор не принимает надлежащее исполнение от должника либо совершает (или не совершает) иные действия, из-за которых должник не может исполнить свое обязательство. Этот институт в настоящее время воплощен в предписаниях статьи 406 ГК РФ.

Считается, что просрочка кредитора не отличается от просрочки должника, однако она является практически менее важной ([moram] frequentius quidem debitor committit, rarius creditor)².

1.2. Ответственность кредитора отличается от ответственности должника. Основной принцип в регулировании ответственности кредитора заключается в том, что хотя должник и не освобождается от исполнения своей обязанности, просрочка кредитора не может ему вредить.

Российский закон, следуя римской правовой традиции, рассматривает нарушение кредиторских обязанностей именно как ответственность за нарушение обязательства, что следует из пункта 2 статьи 406 ГК РФ. Это выражается в праве должника требовать возмещения убытков за допущенную просрочку со стороны кредитора³.

1.3. Применительно к рассматриваемому делу речь идет о такой разновидности кредиторской обязанности, как обязанность содействовать исполнению обязательства должника. Она выводится из общей нормы пункта 3 статьи 307 ГК РФ. Частным примером этой обязанности служит обязанность предоставить реквизиты банковского счета, куда необходимо осуществить исполнение. Эту обязанность закрепляет ВС РФ в пункте 47 постановления Пленума № 7.

1.4. Как следует из обстоятельств дела, определение суда, которым сделка была признана недействительной и констатирована обязанность общества вернуть денежные средства, вступило в силу 06.05.2024.

Между 06.05.2024 и 17.06.2024 (дата исполнения) прошло более месяца, в течение которого общество бездействовало. Следует ли вменять бездействие должника в вину кредитору? Очевидно, нет. Любое элементарное обязательство «идет на пользу кредитору и вычитает нечто у должника»⁴. Следовательно, именно должник должен проявлять активность в том, чтобы исполнить свое обязательство. Эта активность должна выражаться в числе прочего в своевременном запросе банковских реквизитов у кредитора. Иными словами, «действия должника нуждаются в том, чтобы известное благо как-то встретилось с господством кредитора в отношении этого блага»⁵.

Конечно, ситуация была бы иной, если бы кредитор намеренно не сообщал должнику указанные реквизиты, что способствовало бы увеличению ответственности должника.

Между тем ответчик не представил надлежащего обоснования своего бездействия.

1.5. Нижестоящие суды восприняли в качестве юридически значимого факт того, что конкурсный управляющий не требовал немедленного перечисления денежных средств, а также не указал, что в случае несвоевременного перечисления им будет предъявлен иск о начислении процентов в порядке статьи 395 ГК РФ.

Данная позиция представляется ошибочной. Несмотря на то что к конкурсному управляющему предъявляются довольно высокие требования в его профессиональной квалификации, разумности и добросовестности при ведении процедур банкротства, бездействие управляющего в указанном вопросе не должно иметь юридического значения.

Кредитор не обязан требовать немедленного исполнения и предупреждать о возможном предъявлении искового заявления в суд. Напомним: пункт 2 статьи 1 ГК РФ устанавливает положение о том, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Из этого следует, что субъективное гражданское право и корреспондирующая ему обязанность существуют независимо от того, предупредил ли обладатель права о его будущей реализации.

Следовательно, обязательство существует и подлежит исполнению независимо от предупреждения кредитора.

Исключением является ситуация, когда кредитор выражает волю на отказ от права (или его осуществления). Однако воля на такой отказ должна быть явной и недвусмысленной, а молчание не является выражением воли лица, кроме случаев, указанных в законе (пункт 3 статьи 158 ГК РФ). Каких-либо исключений в рассматриваемом деле не наблюдается, а значит, молчание кредитора не должно признаваться юридически значимым.

2. Genus non perit

2.1. Важным для разрешения дела является римский принцип «род не гибнет» (genus non perit).

Данный принцип находит свое основание в классификации вещей на индивидуально-определенные и родовые. Индивидуально-определенные вещи представляют собой вещи, которые «несут на себе печать личности их хозяина»⁶. Это вещи, которые участники гражданского оборота выделяют из общей массы по индивидуальным признакам, позволяющим однозначно отличить одну от другой.

Родовая вещь определяется родовыми категориями: родовыми признаками и количеством.

2.2. Эта классификация имеет значение, если предмет обязательства перестает существовать. В случае гибели индивидуально-определенной вещи обязательство прекращается последующей объективной невозможностью исполнения потому, что предмет обязательства не может предоставить ни сам должник, ни третьи лица. В случае гибели родовой вещи обязательство не прекращается, так как считается, что должник может предоставить вещи аналогичных свойств.

В рассматриваемом деле предмет обязательства — предоставление денежных средств по реституционному обязательству. Денежные средства являются родовой вещью, поэтому отсутствие денежных средств не освобождает должника от исполнения его обязанности. Следовательно, заявление конкурсного управляющего должно подлежать удовлетворению.

3. Возникает ли отдельное обязательство из судебного акта?

3.1. Интересен вопрос о том, обязан ли должник исполнять материально-правовое обязательство или сам судебный акт как приказ публичной власти. Коллегия, мотивируя свою позицию, не говорит об исполнении реституционного обязательства, а ссылается на часть 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указывая, что «именно на проигравшей стороне лежит обязанность исполнить судебный акт».

Здесь встает известная проблема влияния судебного решения на материально-правовые (гражданские) отношения, которая долгое время является предметом дискуссий.

В процессуальной науке выделяются две теории, объясняющие влияние судебного акта на материальное право: теория декларации и теория приказа. Теория декларации говорит о том, что судебное решение не создает новых прав и обязанностей, а лишь фиксирует сложившуюся материально-правовую ситуацию. Теория приказа стоит на том, что с началом процесса материальные правоотношения трансформируются в комплексные, так как к ним прибавляется публично-правовой элемент в виде процесса⁷.

Представляется, что использованное коллегией обоснование соответствует именно теории приказа.

3.2. Судебный акт о признании сделки недействительной является примером преобразовательного судебного акта, то есть такого, который непосредственно создает, изменяет или прекращает гражданские правоотношения.

Этот судебный акт вызывает следующие изменения: а) оспариваемая сделка аннулируется, то есть признается несуществующей с обратной силой (ex tunc); б) возникает реституционное обязательство, которое может иметь разный характер в зависимости от предмета, подлежащего возврату: индивидуально-определенной вещи, родовой вещи, денег⁸.

В комментируемом деле, как было неоднократно указано выше, между обществом (должником) и кредитором (предприятием) возникло реституционное обязательство по возврату денежных средств в конкурсную массу предприятия.

Исполнение судебного акта представляет собой исполнение реституционного обязательства по возврату денежных средств в особой процессуальной форме. При этом ключевым остается именно материально-правовое обязательство, лежащее в основе судебного решения. Процессуальное обязательство по уплате средств — всего лишь «оболочка» реституционного денежного обязательства. С этой точки зрения можно согласиться с позицией Д. Б. Володарского о том, что «исполнимость притязания в судебном порядке является лишь отражением его материальной действительности и ничего не прибавляет к нему самому»⁹.

В соответствии с данной позицией судебный акт выполняет две функции: 1) признает какие-то правоотношения существующими или отсутствующими; 2) приказывает проигравшей стороне исполнить материально-правовое обязательство в особой процессуальной форме, не привнося каких-либо новых юридических фактов.

Таким образом, материально-правовое обязательство обретает «процессуальную оболочку» в виде акта публичной власти, запускающую механизм принудительного исполнения. Исполнение судебного акта становится равнозначным исполнению материально-правового обязательства. Следовательно, ссылка коллегии только и исключительно на предписания части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представляется сомнительной. Исполнение обязанности общества регулируется прежде всего нормами материального права.