Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) от 10.12.19 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» (далее — постановление № 53), принятое спустя три года после начала в России третейской (арбитражной) реформы, является первым обобщением судебной практики рассмотрения споров, вытекающих из деятельности третейских судов, на уровне Пленума ВС РФ. Ранее разъяснения по вопросам взаимодействия третейских и государственных судов находили отражение в информационных письмах и обзорах Президиумов высших судебных инстанций (Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, утвержденный Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 года, Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.05 № 96)).
В своем выступлении на заседании Пленума ВС РФ 26 ноября 2019 года судья Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ Н. В. Павлова отметила, что необходимость принятия такого постановления Пленума ВС РФ обусловлена следующим1: 1 См. видеозапись заседания Пленума ВС РФ 26 ноября 2019 года URL: http://www.supcourt.ru/press_center/news/28466/ (дата обращения: 08.05.20).
— потребность обобщения судебной практики, которая формировалась судами последние тридцать лет;
— необходимость проследить формирование правовых подходов после третейской реформы, поскольку судебная практика является индикатором эффективности законодательных изменений;
— необходимость отражения в российской судебной практике международных стандартов взаимодействия государственного правосудия с институтами третейского разбирательства.
В рабочую группу по подготовке проекта вошли представители юридической науки, государственных органов, третейского и делового сообществ, судьи, специализирующиеся на рассмотрении данной категории дел.
В выявлении вопросов, требующих разъяснений со стороны ВС РФ, принял участие широкий круг экспертов в области третейского разбирательства. Так, например, в рамках VI Всероссийского форума альтернативного разрешения споров 17 мая 2019 года в Санкт-Петербурге состоялся круглый стол «О подготовке постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей», модераторами которого выступили судья ВС РФ Н. В. Павлова и главный редактор журнала «Третейский суд» Г. В. Севастьянов2. 2 URL: http://arbitrage. spb.ru/misc/vi-forum/programm-vi.pdf (дата обращения: 08.05.20).
Результатом работы стало постановление № 53 — объемный документ, состоящий из пяти частей.
Рассмотрим его содержание, а также практику применения судами некоторых пунктов указанного постановления.
Поскольку постановление № 53 впервые на уровне Пленума ВС РФ разъясняет не только нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), но и нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) в части функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, в настоящей статье приводятся в том числе судебные акты судов общей юрисдикции. Автором изучено более ста судебных актов апелляционных и кассационных инстанций арбитражных судов и судов общей юрисдикции, часть из них вошла в статью в качестве примеров.
1. общие положения. источники внутреннего и международного права
В общих положениях постановления № 53 (пункт 1) со ссылкой на статью 45 Конституции Российской Федерации (далее — Конституция РФ) разъясняется право сторон правоотношения на выбор альтернативных способов разрешения гражданско-правовых споров, в том числе на передачу спора в арбитраж (третейское разбирательство), и роль государственных судов в содействии реализации этого права.
Пленум ВС РФ (далее — Пленум) указал, что содействие развитию альтернативных средств разрешения споров (как одна из задач судебной власти Российской Федерации) реализуется на основании норм статьи 2 ГПК РФ, статьи 2 АПК РФ в пределах, предусмотренных федеральным законом (главы 14.1, 45, раздел VI ГПК РФ, главы 15, 30, 31 АПК РФ, статьи 5 и 6 Федерального закона от 29.12.15 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (далее — Закон об арбитраже), статьи 5 и 6 Закона Российской Федерации от 07.07.93 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» (далее — Закон о международном коммерческом арбитраже)).
В абзаце пятом пункта 1 постановления № 53 Пленумом разъясняется сущность арбитража как альтернативного способа разрешения споров: арбитраж (третейское разбирательство) является альтернативным способом разрешения споров, важные особенности которого состоят в автономии воли сторон, конфиденциальности процедуры и возможности определения ее правил самими сторонами спора, беспристрастности и независимости арбитров, недопустимости пересмотра решения по существу судами Российской Федерации (далее — суды), соответствии решения публичному порядку Российской Федерации.
В пунктах 2 и 3 постановления № 53 Пленум напоминает: посредством арбитража могут разрешаться как внутренние споры (внутреннее третейское разбирательство или арбитраж внутренних споров), так и споры международного характера, в том числе в рамках международного коммерческого арбитража, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, определенные в пунктах 3, 4 статьи 1 Закона о международном коммерческом арбитраже; если иное не предусмотрено федеральным законом, суды осуществляют функции содействия и контроля в отношении как арбитража при администрировании постоянно действующим арбитражным учреждением, так и арбитража для разрешения конкретного спора (ad hoc) (статьи 1, 2 Закона об арбитраже).
Далее в пункте 4 постановления № 53 еще раз перечисляются источники права, составляющие правовое регулирование отношений в сфере третейского разбирательства, а также выполнения судами функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства в России: Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции РФ составной частью российской правовой системы, ГПК РФ, АПК РФ, Закон об арбитраже, Закон о международном коммерческом арбитраже, иные законы и нормативные правовые акты.
В соответствии с пунктом 5 постановления № 53 международными договорами Российской Федерации в сфере третейского разбирательства, в частности, являются Конвенция Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года (далее — Конвенция 1958 года) и Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже от 21 апреля 1961 года (далее — Конвенция о внешнеторговом арбитраже). В постановлении № 53 указаны случаи для применения конкретных норм международных договоров.
Названные разъяснения о сущности арбитража и о месте Конвенции 1958 года при исследовании оснований учитываются арбитражными судами в том числе при рассмотрении споров о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.
Так, в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 17.03.20 по делу № А50-31243/20193 по делу о признании и приведении в исполнение решения Арбитражного института Торговых палат Швейцарии содержится ссылка на абзац пятый пункта 1 постановления № 53, а также в соответствии с пунктом 5 постановления № 53 учитываются нормы Конвенции 1958 года. 3 Все приведенные в статье судебные акты содержатся в СПС «КонсультантПлюс».
Следует также отметить, что Пленум не относит положения Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года, Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года, а также положения двусторонних международных договоров Российской Федерации о правовой помощи (если такими международными договорами Российской Федерации не предусмотрено иное) к источникам правового регулирования вопросов признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений (пункт 6 постановления № 53).
В пункте 7 выявляется сфера действия Закона о международном коммерческом арбитраже и Закона об арбитраже: данные законы применяются к арбитражу (третейскому разбирательству) с указанием их конкретных норм.
В постановлении № 53 разъясняется право обратиться с иском в третейский суд по правилам международного коммерческого арбитража, в том числе к российской коммерческой организации, по спору, возникшему в связи с осуществлением иностранных инвестиций на территории Российской Федерации (пункт 8).
2. компетенция судов в отношении третейского разбирательства. подсудность
В данном разделе Пленум раскрывает содержание функций содействия (пункт 9 постановления № 53) и контроля (пункт 10 постановления № 53), осуществляемых государственными судами в отношении третейского разбирательства.
В пункте 11 постановления № 53 разъясняются вопросы разграничения подсудности государственных арбитражных судов и судов общей юрисдикции по делам, связанным с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов.
Пленум указывает, что компетенция судов общей юрисдикции и арбитражных судов определяется по правилам статьи 22, пункта 9 части 1 статьи 26 ГПК РФ, статей 27, 28, 31, 32 АПК РФ исходя из характера требований, разрешенных (подлежащих разрешению) третейским судом, и субъектного состава участников спора в совокупности. Однако если на стороне ответчика в третейском разбирательстве выступают как физические, так и юридические лица, с требованием о принудительном исполнении такого третейского решения нужно обращаться в суд общей юрисдикции, если разделить требования невозможно (часть 4 статьи 22 ГПК РФ, часть 7 статьи 27 АПК РФ).
Функции содействия и контроля в отношении третейского разбирательства по корпоративным спорам с участием юридических лиц, указанных в статье 225.1 АПК РФ, которые могут быть переданы на рассмотрение третейского суда, осуществляют арбитражные суды Российской Федерации независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возник спор, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане (пункт 2 части 6 статьи 27 АПК РФ). Указанный подход также применим в отношении споров, вытекающих из деятельности депозитариев, связанной с учетом прав на акции и ценные бумаги и с осуществлением предусмотренных федеральным законом иных прав и обязанностей (пункт 4 части 6 статьи 27 АПК РФ), споров, вытекающих из деятельности публично-правовых компаний, государственных компаний, государственных корпораций (пункт 5 части 6 статьи 27 АПК РФ).
В определении Второго кассационного суда общей юрисдикции от 22.07.20 по делу № 8Г-15857/2020-(88-16162/2020), принятом по результатам рассмотрения жалобы на определение районного суда и апелляционное определение городского суда о прекращении производства по заявлению ряда компаний об отмене решения третейского суда, содержатся следующие выводы. Прекращая производство по делу, суд исходил из того, что спорные правоотношения сложились в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в рамках договорных и фидуциарных правовых связей, регламентируемых иностранным материальным правом, между владельцем бизнеса, являвшимся участником юридического лица, и аффилированными юридическими и иными лицами, являвшимися руководителями и участниками корпоративных органов управления таких юридических лиц, в связи с чем данные заявления подлежат рассмотрению и разрешению в порядке арбитражного, а не гражданского судопроизводства. С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции, в том числе и в силу положений статей 27 и 225.1 АПК РФ, установив, что спорные правоотношения осложнены корпоративным элементом, споры в рамках которого относятся к компетенции арбитражного суда независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. При этом суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями пункта 11 постановления № 53, не усмотрел в выводах суда первой инстанции противоречий с правоприменительной практикой, сложившейся в судах Российской Федерации, в частности с разъяснениями, содержащимися в Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утвержденном Президиумом ВС РФ 13 апреля 2016 года.
В последнем абзаце пункта 11 постановления № 53 отдельно отмечено, что функции содействия и контроля в отношении третейского разбирательства по корпоративным спорам, которые могут быть переданы на рассмотрение третейского суда (части 1, 3 статьи 22.1 ГПК РФ), в отношении юридических лиц, указанных в пункте 8 части 1 статьи 22 ГПК РФ4, осуществляют суды общей юрисдикции Российской Федерации. 4 В пункте 8 части 1 статьи 22 ГПК РФ речь идет о делах по корпоративным спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся некоммерческой организацией, за исключением некоммерческих организаций, дела по корпоративным спорам которых федеральным законом отнесены к подсудности арбитражных судов.
Кроме того, в постановлении № 53 детально разъясняется, в какие суды и какие заявления нужно подавать (пункты 12–14). Так, например, заявление о принятии обеспечительных мер в связи с третейским разбирательством подается в суд по месту нахождения третейского суда, либо по адресу или месту жительства должника, либо месту нахождения имущества должника (часть 3 статьи 139 ГПК РФ и часть 3 статьи 90 АПК РФ), а заявление о принятии предварительных обеспечительных мер — по адресу заявителя, либо по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов, либо по месту нарушения прав заявителя (часть 3 статьи 99 АПК РФ)
Определением Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28.04.20 № 4-КГ20-14 отменены определение Московского областного суда и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, которыми возвращено ходатайство о признании и принудительном исполнении решения иностранного арбитража, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку в абзаце третьем пункта 14 постановления № 53 разъяснено, что заявление о при-знании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения подается в суд по месту нахождения (адресу) или месту жительства должника либо, если его адрес или место жительства неизвестно, по месту нахождения имущества должника (пункт 9 части 1 статьи 26, часть 4 статьи 1, статья 410 ГПК РФ), обращение взыскания на имущество должника как мера принудительного исполнения может быть произведено по решению о взыскании с должника денежных сумм
В пункте 15 постановления № 53 впервые на уровне разъяснений высшей судебной инстанции раскрывается вопрос о соотношении места нахождения третейского суда, места проведения, осуществления третейского разбирательства или места принятия решения третейского суда с местом арбитража. При этом отмечено, что место арбитража может не совпадать с местом нахождения арбитражного учреждения, по правилам которого производится третейское разбирательство, а также с местом проведения слушания по делу.
Ранее проведение третейским судом слушания вне места арбитража или места нахождения арбитражного учреждения вызывало вопросы в практике государственных судов при принудительном исполнении таких решений5. Вместе с тем экспертами в области арбитража отмечается, что определение места арбитража вне места нахождения арбитражного учреждения соответствует международной практике работы авторитетных арбитражных институтов6. 5 См., например: Петров В., Хасанова Э. Место арбитража vs место принятия решения // Газета «Эж-Юрист». 2017. Сентябрь. № 37. С. 6; Блог В. В. Хвалея на портале Zakon.ru URL: https://zakon.ru /blog/2020/2/26/ postanovlenie_plenuma_ verhovnogo_suda_rf_po_ tretejskomu_razbiratelstvu_ klyanus_ya_vse_by_ otdala_na_s#_ftn24 (дата обращения: 08.05.20). 6 Хвалей В. В. Там же.
3. рассмотрение судами вопросов о компетенции третейских судов. споры, подлежащие передаче на рассмотрение третейского суда. арбитражное соглашение
Данный раздел постановления № 53 можно условно разделить на два смысловых блока.
В первом блоке (пункты 16 и 17) разъясняются порядок действий государственного суда, в который предъявлено требование по существу спора, при наличии между сторонами спора арбитражного соглашения, а также вопросы предметной компетенции третейского суда.
Согласно пункту 16 постановления № 53 государственный суд устанавливает факт наличия (отсутствия) компетенции третейского суда путем проверки соблюдения сторонами спора условий обращения к третейскому разбирательству. На рассмотрение третейского суда может быть передан спор, имеющий гражданско-правовой характер, если иное не установлено федеральным законом, и между сторонами имеется действующее арбитражное соглашение (часть 3 статьи 3, часть 1 статьи 22.1 ГПК РФ, часть 6 статьи 4, статья 33 АПК РФ, части 3 и 4 статьи 1, статья 4 Закона об арбитраже, пункт 3 статьи 1 Закона о международном коммерческом арбитраже).
В этом же пункте перечисляются случаи оставления государственным судом искового заявления без рассмотрения.
Так, если имеется соглашение сторон о рассмотрении спора третейским судом и любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в суде первой инстанции заявит возражение в отношении рассмотрения дела в суде, суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, за исключением случаев, если установит, что это соглашение недействительно, неисполнимо или утратило силу (абзац шестой статьи 222 ГПК РФ, пункт 5 части 1 статьи 148 АПК РФ).
В постановлениях Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.20 по делу № А54-200/2020 и Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.20 по делу № А41-78474/2019 отмечено, что заявитель не представил возражений в отношении рассмотрения дела в суде вплоть до подачи апелляционной жалобы, в связи с чем доводы о компетенции третейского суда в отношении рассмотренного спора не приняты во внимание со ссылкой на пункт 16 постановления № 53.
Суд также оставляет без рассмотрения исковое заявление на основании абзаца шестого статьи 222 ГПК РФ, пункта 6 части 1 статьи 148 АПК РФ в том случае, если стороны заключили соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда во время судебного разбирательства до принятия судебного акта судом, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, если любая из сторон заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в суде, за исключением случаев, если суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.
Пленум указывает, что при решении данного вопроса государственный суд проверяет наличие признаков, с очевидностью свидетельствующих о недействительности, неисполнимости арбитражного соглашения или об утрате им силы, а также о том, что спор не подлежит рассмотрению в третейском суде. В соответствии с частью 1 статьи 8 Закона об арбитраже, пунктом 1 статьи 8 Закона о международном коммерческом арбитраже, если исковое заявление по вопросу, в отношении которого заключено арбитражное соглашение, подано в суд и при этом спор не подлежит рассмотрению третейским судом, суд рассматривает данный спор по существу даже при наличии возражения одной из сторон против рассмотрения спора в суде.
Вопрос о том, любые ли гражданско-правовые споры допустимо передавать в арбитраж, возникал на протяжении всех тридцати лет формирования судебной практики по третейским делам7. Дискуссии о допустимости арбитража по некоторым категориям споров (в сфере интеллектуальной собственности, из корпоративных, трудовых, семейных, медицинских, энергетических и других видов правоотношений) не утихают и по сей день. 7 См., например: Севастьянов Г. В. Правовая природа третейского разбирательства и компетенция третейского суда в сфере недвижимости: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. 32 с.; Минина А. И. Понятие и виды арбитрабильности в теории и практике международного коммерческого арбитража: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. 29 с.
В пункте 17 постановления № 53 прежде всего указывается, что споры и иные дела, вытекающие из гражданско-правовых отношений (гражданско-правовые споры), допустимо разрешать в порядке третейского разбирательства, если иное прямо не установлено федеральным законом (часть 1 статьи 22.1 ГПК РФ, часть 1 статьи 33 АПК РФ, часть 3 статьи 1 Закона об арбитраже). Часть 2 статьи 22.1 ГПК РФ, часть 2 статьи 33 АПК РФ устанавливают перечень гражданско-правовых споров и иных дел, которые не могут быть переданы на рассмотрение третейского суда. К таким спорам, в частности, относятся дела, рассматриваемые судом в порядке особого производства, в том числе дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение (пункт 1 части 2 статьи 22.1, статья 262 ГПК РФ, глава 27 АПК РФ); дела о защите прав и законных интересов группы лиц (глава 28.2 АПК РФ, глава 22.3, часть 4 статьи 1 ГПК РФ); споры о созыве общего собрания участников юридического лица (пункт 7 части 1, пункт 1 части 2 статьи 225.1 АПК РФ, пункт 8 части 1 статьи 22, части 1, 3 статьи 22.1, часть 4 статьи 1 ГПК РФ); споры, связанные с исключением участников юридического лица из данного юридического лица (пункт 5 части 2 статьи 225.1 АПК РФ, пункт 8 части 1 статьи 22, части 1, 3 статьи 22.1, часть 4 статьи 1 ГПК РФ). Пленум напоминает, что дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, недопустимо разрешать в порядке третейского разбирательства, если иное не установлено федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Кроме того, федеральным законом должны быть прямо установлены иные споры, не подлежащие передаче на рассмотрение третейского суда (часть 2 статьи 22.1 ГПК РФ, часть 2 статьи 33 АПК РФ).
Далее Пленум упоминает два вида споров, которые не могут быть переданы на рассмотрение третейского суда: споры по договорам, заключенным форекс-дилерами с физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями (согласно пункту 22 статьи 4.1 Федерального закона от 22.04.96 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»), и споры, возникающие из отношений, регулируемых Федеральным законом от 05.04.13 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», до дня вступления в силу федерального закона, устанавливающего порядок определения постоянно действующего арбитражного учреждения, которое вправе администрировать споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (пункт 8 статьи 13 Федерального закона от 29.12.15 № 409-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона „О саморегулируемых организациях“ в связи с принятием Федерального закона „Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации“»).
В пункте 17 постановления № 53 также приводятся исключения из перечня споров, которые не подлежат рассмотрению третейским судом по правилам части 2 статьи 22.1 ГПК РФ, части 2 статьи 33 АПК РФ. Например, согласно статье 36.2 Федерального закона от 04.12.07 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» споры, возникающие в профессиональном спорте и спорте высших достижений, включая индивидуальные трудовые споры, передаются сторонами таких споров в арбитраж, администрируемый постоянно действующим арбитражным учреждением, рассматривающим споры в профессиональном спорте и спорте высших достижений, в соответствии с законодательством Российской Федерации об арбитраже (третейском разбирательстве) и с особенностями, установленными указанным федеральным законом и другими федеральными законами.
Во втором блоке, который можно условно выделить в данном разделе, детально рассматривается арбитражное соглашение как основа третейского разбирательства (пункты 18–33).
В пункте 18 содержится определение арбитражного соглашения: оно является соглашением сторон о передаче в арбитраж всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением независимо от того, носило такое правоотношение договорный характер или нет (пункт 1 статьи II Конвенции 1958 года, часть 1 статьи 7 Закона об арбитраже, пункт 1 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже).
Согласно пункту 19 действие арбитражного соглашения может быть предусмотрено в отношении как уже возникших между сторонами, так и будущих споров, если иное не установлено федеральным законом. В качестве примера недействительности приводится арбитражная оговорка, включенная до возникновения оснований для предъявления иска в договор потребительского кредита (займа). Такая оговорка является недействительной в силу запрета, установленного частью 4 статьи 13 Федерального закона от 21.12.13 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».
В определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 31.08.20 по делу № 88-16979/2020 со ссылкой на пункт 19 постановления № 53 отмечено следующее. Отказывая в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, судья исходил из того, что решение по взысканию задолженности по договорам микрозайма вынесено на основании арбитражных соглашений, подписанных задолго до возникновения оснований для взыскания задолженности, что влечет недействительность таких соглашений, а также при отсутствии арбитражных соглашений, заключенных непосредственно между сторонами договора микрозайма. Из самой формулировки оферт следует, что заинтересованные лица предлагают всем лицам, с которыми у них возникли или могут возникнуть конкретные правоотношения, рассматривать споры по ним и по всем вопросам, вытекающим из них, в третейском порядке. Арбитражным соглашением будет являться совокупность данных оферт и иска к ним. При этом из содержания оферт не следует, что они являются соглашением о передаче в арбитраж всех или определенных споров именно со взыскателем, с которым у данных лиц имеются определенные договоры микрозайма. Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу об отказе в выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда.
В пункте 20 постановления № 53 говорится об автономности арбитражной оговорки: она признается соглашением, не зависящим от других условий договора. Признание договора недействительным или признание его незаключенным сами по себе не влекут недействительности арбитражного соглашения. Основания недействительности, с которыми нормы применимого права связывают недействительность арбитражного соглашения (например, пороки воли при заключении третейского соглашения), относятся непосредственно к такому соглашению, оцениваются судом отдельно от пороков основного договора и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности основного договора (например, при выявлении фальсификации договора и отсутствии его последующего одобрения).
В постановлении от 06.07.20 по делу № А60-62910/2018 Арбитражный суд Уральского округа сослался на пункт 20 постановления № 53 при рассмотрении кассационной жалобы на решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда об отказе в признании арбитражной оговорки недействительной. Суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованными доводы ответчика о том, что истец добровольно включил арбитражную оговорку в контракт, сам выступил с офертой о заключении контракта протоколы разногласий при подписании контракта и дополнительного соглашения отсутствуют.
Пункт 21 посвящен вопросу о пределах действия арбитражного соглашения. Если стороны не договорились об ином, арбитражное соглашение распространяется на любые сделки, направленные на исполнение, изменение или расторжение указанного в арбитражном соглашении договора, включая споры о возмещении внедоговорного вреда. При расторжении основного договора действие арбитражного соглашения не прекращается, за исключением случаев, когда сторонами основного договора прямо предусмотрено расторжение арбитражной оговорки.
В пункте 22 перечисляются способы заключения арбитражного соглашения. Оно может быть заключено в виде оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения, путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, включая электронные документы, передаваемые по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от другой стороны, путем обмена электронными сообщениями и процессуальными документами, в том числе исковым заявлением и отзывом на исковое заявление, путем отсылки, в частности, к стандартным условиям (например, правилам организованных торгов, клиринга), типовому договору, а также в виде ссылки в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку (части 1–6 статьи 7 Закона об арбитраже, пункты 1–7 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже).
Оценивая заключенность арбитражного соглашения в виде ссылки в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку, суд устанавливает наличие воли сторон на распространение условий этого документа на отношения, возникшие из договора. В частности, ссылка в договоре на то, что все возникающие споры будут разрешаться в порядке, предусмотренном другим документом, в текст которого включена арбитражная оговорка (например, определенным типовым договором), делает соответствующую оговорку частью договора сторон.
Арбитражный суд Московского округа рассмотрел кассационные жалобы по ряду дел со схожими обстоятельствами (постановления от 23.06.20 по делу № А41-6730/2020, от 30.06.20 по делу № А41-5495/2020, от 03.07.20 по делу № А41-100751/2019, от 13.07.20 по делу № А41-3014/2020, от 04.08.20 по делу № А41-15850/2020), где суд, основываясь на пункте 22 постановления № 53, установил отсутствие между сторонами арбитражной оговорки, включенной в текст соглашения о предоставлении банковской гарантии. Заявитель ссылался на подписание данного соглашения посредством квалифицированных электронных подписей сторон, однако в представленном тексте установлено отсутствие электронной подписи заявителя, а в тексте информации о цифровой подписи заинтересованного лица указано: одна или несколько подписей некорректна или нет доверия, статус проверки сертификата обозначен как «истек срок действия сертификата». В нарушение статьи 14 Федерального закона от 06.04.11 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» в материалах дела отсутствует сертификат ключа проверки квалифицированной электронной цифровой подписи, выданный соответствующим аккредитованным удостоверяющим центром, в связи с чем отсутствует объективная возможность подтверждения аутентичности сведений о сертификате электронной подписи (ключа) заинтересованного лица и заявителя, использованной для подписания соглашения о предоставлении банковской гарантии. При этом представленные суду копии соглашения о предоставлении банковской гарантии со сведениями об электронной цифровой подписи не могут являться надлежащими и допустимыми доказательствами.
В пункте 23 разъясняются особенности заключения арбитражного соглашения путем присоединения к рекомендуемой арбитражной оговорке, содержащейся в уставе организации, правилах разрешения споров какой-либо организации, иных правилах организации, биржи, ассоциации и т. п.
Так, при применении части 7 статьи 7 Закона об арбитраже, пункта 8 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже следует иметь в виду, что в силу правопреемства включенная в устав юридического лица арбитражная оговорка, если из устава не следует иное, распространяется на любых новых участников юридического лица, которые приобрели акции или доли в его уставном капитале или стали его членами уже после включения арбитражной оговорки в устав (часть 10 статьи 7 Закона об арбитраже, пункт 11 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже).
Пункт 24 посвящен вопросу о допустимости альтернативных соглашений, предусматривающих право истца выбрать по своему усмотрению применимую процедуру разрешения спора. Пленум по этому вопросу разъясняет, что соглашение, предусматривающее возможность выбора между арбитражем и (или) судом, несколькими арбитражными учреждениями, является действительным при условии, что в предоставляемой им возможности выбора не ограничена ни одна из сторон.
В пункте 25 говорится о судьбе третейского соглашения в случае перемены лиц в обязательстве. До недавнего времени этот вопрос был законодательно не решен и являлся дискуссионным8. Теперь в части 10 статьи 7 Закона об арбитраже и в пункте 11 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже прямо закреплено, что при перемене лица в обязательстве, в отношении которого заключено третейское соглашение, это соглашение действует в отношении как первоначального, так и нового кредитора, а также как первоначального, так и нового должника. Разъясняя применение указанных норм, Пленум уточнил, что арбитражное соглашение, заключенное правопредшественником, распространяет свое действие на всех его правопреемников в случае как универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица), так и сингулярного правопреемства (любые формы перемены лиц в обязательстве). 8 См., например: Ануров В. Н. Третейское соглашение. М., 2011. С. 128–157.
Пункт 26 указывает на презумпцию действительности и исполнимости арбитражного соглашения: применение положений части 8 статьи 7 Закона об арбитраже, пункта 9 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже предполагает, что любые сомнения должны толковаться в пользу действительности и исполнимости арбитражного соглашения. Сторона арбитражного соглашения, оспаривающая его действительность и исполнимость, обязана доказать то, что любое толкование приводит к его недействительности и (или) неисполнимости.
В постановлении от 15.09.20 по делу № А40-76094/2020 Девятый арбитражный апелляционный суд указал со ссылкой на пункт 26 постановления № 53, что расхождение в наименовании третейского суда в тексте договора на английском и русском языках не влечет неисполнимость арбитражной оговорки и стороной истца не представлены доказательства признания соглашения о третейском разбирательстве незаключенным или недействительным, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об оставлении искового заявления без рассмотрения.
В пункте 27 даны разъяснения относительно права, применимого к арбитражному соглашению (подпункт «а» пункта 1 статьи V Конвенции 1958 года). По общему правилу право, применимое к соглашению об арбитраже, определяется сторонами, а если применимое право ими не определено, то применяется право страны, в котором вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением. Принцип автономности арбитражного соглашения позволяет применять к арбитражному соглашению право, отличное от права, применимого к основному договору, и права, применимого к процедуре арбитража.
В пункте 28 Пленум разъяснил, что при наличии противоречий между положениями правил арбитража, на которые содержится ссылка в арбитражном соглашении и которые рассматриваются в качестве неотъемлемой части этого соглашения (часть 12 статьи 7 Закона об арбитраже и пункт 13 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже), и иных условий арбитражного соглашения судам следует исходить из приоритета специально согласованных сторонами условий арбитражного соглашения, за исключением случаев, когда соответствующие положения выбранных правил арбитража не могут быть изменены соглашением сторон.
Согласно пункту 29 под недействительным арбитражным соглашением понимается соглашение, заключенное при наличии порока воли (обман, угроза, насилие), с несоблюдением формы или противоречащее иным императивным требованиям применимого права.
В пункте 30 содержатся разъяснения относительно неисполнимости арбитражного соглашения.
Презумпция действительности и исполнимости арбитражного соглашения закреплена в нормах части 8 статьи 7 Закона об арбитраже, пункта 9 статьи 7 Закона о международном коммерческом арбитраже.
Пленум впервые указал на признак неисполнимого соглашения: невозможность установить или исполнить волю сторон в отношении выбранной ими процедуры арбитража. О неисполнимости арбитражной оговорки может свидетельствовать, в частности, указание на несуществующее арбитражное учреждение. При толковании арбитражного соглашения, которое содержит неточное наименование арбитражного учреждения или применимых правил арбитража, следует исходить из того, что арбитражное соглашение может быть признано неисполнимым только в том случае, когда установление действительной воли сторон невозможно или когда такой недостаток невозможно устранить с помощью механизмов, установленных в статье IV Конвенции о внешнеторговом арбитраже. Арбитражное соглашение, которое соответствует арбитражному соглашению, рекомендованному арбитражным учреждением, согласованным сторонами, является исполнимым. При наличии сомнений в действительности и исполнимости арбитражного соглашения следует оценивать не только текст арбитражного соглашения, но и иные доказательства, позволяющие установить действительную волю сторон (в том числе предшествующие арбитражному соглашению переговоры и переписку, последующее поведение сторон).
В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 13.02.20 по делу № А40-158032/2019, которым отменены определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда об оставлении искового заявления без рассмотрения, со ссылкой на пункт 30 постановления № 53 проанализирована следующая арбитражная оговорка в контракте: при невозможности урегулирования спорных вопросов в процессе переговоров все споры, связанные с договором, в том числе с его заключением, изменением и расторжением, подлежат разрешению в третейском суде, образованном сторонами для разрешения конкретного спора, единолично арбитром Хельсинкского международного коммерческого арбитража (далее — ХМКА) при организации «Международная ассоциация арбитров Финляндии», исполнительный лист выдается по месту арбитражного разбирательства. По мнению кассационной инстанции, суды не проверили арбитражную оговорку на предмет действительности, утраты силы и возможности исполнения, а также не установили действительную волю сторон на рассмотрение спора третейским судом ad hoc в составе единоличного арбитра или постоянно действующим арбитражным учреждением, наличие у них полномочий на рассмотрение данного спора. Кроме того, судами в нарушение статей 15, 170 АПК РФ не дана оценка доводам истца об отсутствии легитимности ХМКА при организации «Международная ассоциация арбитров Финляндии» и его арбитра, наличию двух судов ХМКА с одинаковыми логотипами, но разными адресами и руководителями, представленным с возражениями сведениям.
В постановлении от 21.07.20 по делу № А41-104184/2019 Арбитражный суд Московского округа сослался на разъяснения, содержащиеся в пункте 30 постановления № 53, применительно к отсутствию доказательств согласования стороной спора кандидатуры третейского судьи. Как указал суд, в материалах данного дела и третейского дела отсутствует доказательство о согласии лица, против которого вынесено решение третейского суда, на выбор кандидатуры третейского судьи, рассмотревшего спор.
В рамках производства по делу № А40-149566/2019 рассмотрен иск об изменении арбитражной оговорки в связи с невозможностью ее исполнения по причине того, что истец включен Управлением по контролю за иностранными инвестициями (OFAC) Администрации Президента Соединенных Штатов Америки (далее — США) в список специально назначенных граждан и заблокированных лиц (Список SDN) на основании распоряжения Президента США от 16.03.14 № 13661 (EO 13661). В постановлении от 10.02.20 по данному делу Девятый арбитражный апелляционный суд, сославшись на пункт 30 постановления № 53, указал, что соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда не может быть исполнено, поскольку в отношении истца применены санкции США, а ответчик, являясь лицом США, отказывается исполнять взятые на себя по заказам обязательства, оплачивать существующую задолженность, что последним не опровергнуто; как следует из материалов дела, ответчик не представил ответа ни на одну из претензий истца, ни на предложение об изменении арбитражной оговорки в связи с запретом лицам США вступать в какие-либо коммуникации с находящимися под санкциями лицами.
В пункте 31 Пленум разъяснил, что участие стороны арбитража в третейском разбирательстве само по себе не является признанием компетенции третейского суда, если эта сторона не позднее представления ею первого заявления по существу спора представила возражения против компетенции третейского суда. Предъявление ответчиком встречного иска также не может считаться признанием им компетенции третейского суда при наличии в отзыве на иск или ином первом заявлении ответчика по существу спора возражений против компетенции третейского суда.
Как указал Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 27.08.20 по делу № А56-42131/2020 со ссылкой на пункт 31 постановления № 53, ответчик по спору, рассмотренному третейским судом, оспаривая компетенцию этого суда, никаких возражений в арбитраж не представил и тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий.
В пункте 32 раскрывается принцип утраты права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении (эстоппель), который действует как во время арбитража, так и при рассмотрении заявления об отмене или принудительном исполнении арбитражного решения.
Пункт 33 посвящен порядку оспаривания постановлений третейского суда о наличии или об отсутствии у него компетенции.
Отдельное постановление предварительного характера о наличии у третейского суда компетенции может быть оспорено любой из сторон в порядке, установленном статьей 422.1 ГПК РФ, статьей 235 АПК РФ.
Постановление третейского суда об отсутствии у него компетенции прекращает арбитраж. Такое постановление, а также акты третейского суда, связанные с прекращением арбитража по указанному основанию, не подлежат оспариванию в суде. Суд отказывает в принятии заявления об оспаривании указанных актов третейского суда применительно к пункту 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, пункту 1 части 1 статьи 127.1 АПК РФ, а если производство по делу возбуждено — прекращает производство по делу в порядке, установленном абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ. Заинтересованное лицо в таком случае вправе обратиться с иском в суд о защите своих нарушенных прав по общим правилам о подсудности спора.
4. выполнение судами функций содействия в отношении третейского суда
В постановлении № 53 прописаны полномочия государственных судов при выполнении функций содействия в отношении третейского суда, которые значительно расширились в результате реформы. Речь идет о назначении, отводе и прекращении полномочий третейского судьи, о получении доказательств, принятии обеспечительных мер, в том числе по международным спорам.
В пункте 34 разъяснен порядок назначения государственным судом арбитра (арбитров) в случаях, предусмотренных положениями частей 3 и 4 статьи 11 Закона об арбитраже, пунктов 3 и 4 статьи 11 Закона о международном коммерческом арбитраже, если были соблюдены все предусмотренные законом или соглашением сторон процедуры, но это не привело к необходимому результату, и третейский суд не может быть сформирован без участия суда.
Суд не осуществляет функции по назначению арбитра, если между сторонами арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением, достигнуто прямое соглашение об исключении возможности назначения арбитра судом, а также если соглашение сторон (в том числе применимые правила арбитража) предусматривает иные способы назначения арбитра (например, назначение арбитра постоянно действующим арбитражным учреждением) и стороной не представлены доказательства, что такой способ не может обеспечить назначение арбитра в соответствии с согласованной процедурой назначения (часть 4 статьи 11 Закона об арбитраже, пункт 5 статьи 11 Закона о международном коммерческом арбитраже).
В апелляционном определении Московского городского суда от 14.01.20 по делу № 33-489/2020 указано, что назначение государственным судом арбитра не производится в случае, когда из представленного материала невозможно установить правоотношения сторон: в представленном материале отсутствует спорный договор займа, а также документы, представленные заявителем к заявлению о содействии.
Пункт 35 содержит разъяснения относительно рассмотрения судом отвода, заявленного арбитру стороной в рамках арбитража внутреннего спора или международного коммерческого арбитража с местом арбитража в Российской Федерации, если заявление стороны об отводе было ранее отклонено в соответствии с процедурой, предусмотренной соглашением сторон.
В пункте 36 говорится о принятии судом обеспечительных мер по заявлению стороны третейского разбирательства.
Такие меры принимаются судом по общим правилам, предусмотренным нормами главы 13 ГПК РФ, главы 8 АПК РФ, с учетом особенностей процедуры третейского разбирательства, основанного на арбитражном соглашении: суд проверяет действительность и исполнимость арбитражного соглашения, допустимость передачи возникшего между сторонами спора на разрешение третейского суда (статья 22.1 ГПК РФ, статья 33 АПК РФ). Обеспечительные меры могут быть приняты судом в отношении третейского разбирательства с местом арбитража как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами.
Акты третейского суда о принятии обеспечительных мер не могут быть принудительно исполнены в порядке, установленном для исполнения решений третейских судов.
Пункт 37 раскрывает особенности рассмотрения судом запроса о содействии в получении доказательств. Такой запрос может исходить как от стороны спора, так и от самого третейского суда с местом арбитража на территории Российской Федерации.
Согласно пункту 38 суд рассматривает и исполняет запрос о содействии в получении доказательств в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 63.1 ГПК РФ, частями 4 и 5 статьи 74.1 АПК РФ. До исполнения запроса суд проверяет возможность передачи спора в третейский суд (часть 2 статьи 22.1, пункт 3 части 4 статьи 63.1 ГПК РФ, статья 33, пункт 3 части 4 статьи 74.1 АПК РФ). Содействие третейскому суду в получении доказательств осуществляется судом в пределах запроса третейского суда, в том числе в случае, когда он выдан стороне третейского разбирательства.
В пункте 39 перечислены случаи, когда суд отказывает в исполнении запроса третейского суда о содействии в получении доказательств. Помимо оснований для отказа, предусмотренных частью 4 статьи 63.1 ГПК РФ, частью 4 статьи 74.1 АПК РФ, суд по смыслу части 1 статьи 63.1 ГПК РФ, части 1 статьи 74.1 АПК РФ отказывает в исполнении запроса третейского суда о содействии в получении доказательств также в случае направления запроса третейским судом для разрешения конкретного спора (ad hoc) либо третейским судом с местом арбитража за пределами Российской Федерации.
В пункте 40 Пленум поясняет, что результатом рассмотрения запроса о содействии в получении доказательств в соответствии с частями 5 и 7 статьи 63.1 ГПК РФ, частями 5 и 7 статьи 74.1 АПК РФ является определение об отказе в исполнении запроса либо определение об исполнении запроса.
В силу пункта 41 не исключается возможность рассмотрения судом вопроса об обеспечении доказательств по заявлению стороны третейского разбирательства (с учетом положений статьи 72, части 3 статьи 90 АПК РФ и части 4 статьи 1, статей 64–66 ГПК РФ).
5. оспаривание и принудительное исполнение арбитражных решений
В пункте 42 говорится о праве на оспаривание решения третейского суда. Оспорены в суде могут быть только решения третейских судов с местом арбитража на территории Российской Федерации (часть 1 статьи 418 ГПК РФ, часть 1 статьи 230 АПК РФ); оспаривание арбитражных решений с местом арбитража за пределами Российской Федерации не допускается.
Согласно пункту 43 окончательность решения третейского суда устанавливается прямым соглашением сторон, которое распространяется только на стороны третейского разбирательства. Иные лица, в отношении прав и обязанностей которых вынесено решение третейского суда, а также в определенных законом случаях прокурор (часть 1 статьи 418 ГПК РФ, части 2, 3, 5 статьи 230 АПК РФ) вправе оспаривать в суде такое решение путем подачи заявления о его отмене. Сторона третейского разбирательства не лишена права воспользоваться средствами судебного контроля в отношении третейского суда в производстве о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
В пункте 44 Пленум подчеркивает, что в силу части 6 статьи 420, части 4 статьи 425 ГПК РФ, части 6 статьи 232, части 4 статьи 238 АПК РФ при рассмотрении заявлений об оспаривании решения третейского суда, о приведении его в исполнение суд не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу и ограничивается установлением факта наличия или отсутствия оснований для отмены решения третейского суда.
Анализ судебной практики показывает, что суды ссылаются на пункт 44 постановления № 53, когда доводы сторон выходят за пределы статей 233 и 239 АПК РФ, 421 и 426 ГПК РФ.
Так, в постановлении от 17.02.20 по делу № А40-307130/2019 Арбитражный суд Московского округа, рассмотрев кассационную жалобу на определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, пришел к следующему выводу: указывая на недоказанность факта перехода прав требования к заявителю, а также необходимость применения срока исковой давности, заинтересованное лицо по сути просит переоценить фактические обстоятельства, установленные третейским судом, что находится за пределами компетенции арбитражного суда.
В постановлении от 03.07.20 по делу № А40-319002/2019 Арбитражный суд Московского округа подчеркнул, что доводы подателя жалобы сводятся к существу спора, рассмотренного третейским судом: не оспаривая факт выполнения работ и не имея претензий по объему и качеству выполненных работ, а только по суммарной стоимости, заинтересованное лицо по сути просит переоценить фактические обстоятельства, установленные третейским судом, что находится за пределами компетенции арбитражного суда.
В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.09.20 по делу № А40-13459/2020, вынесенном по итогам рассмотрения кассационной жалобы на определение об отказе в отмене решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, со ссылкой на пункт 44 постановления № 53 указано: отклоняя доводы заявителя, суд первой инстанции отметил, что вопрос о правильности применения нормы права третейским судом не входит в компетенцию арбитражного суда при рассмотрении заявления об отмене третейского решения.
Аналогичная практика складывается и в судах общей юрисдикции.
Так, определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 18.03.20 по делу № 88-1095/2020 оставлено без изменения определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, поскольку несогласие стороны спора с тем, каким образом вопрос применения последствий недействительности сделки разрешен третейским судом и арбитражным апелляционным судом, не свидетельствует о нарушении публичного порядка Российской Федерации.
Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.20 по делу № 88-11395/2020 отменено определение районного суда об отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, поскольку в нарушение требований процессуального закона суд первой инстанции пересмотрел по существу решение третейского суда, переоценил установленные им обстоятельства и, напротив, не установил, превышала ли стоимость кредита среднерыночные и предельные значения полной стоимости потребительских кредитов (займов) в соответствии с указанием Банка России от 29.04.14 № 3249-У по договорам потребительского кредита (займа), заключенным микрофинансовыми организациями с физическими лицами, исходя из срока кредита от двух до шести месяцев и суммы свыше 100 000 рублей.
В пункте 45 указано, какими нормами права регулируются основания для отмены решения третейского суда с местом арбитража на территории Российской Федерации, для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение такого решения третейского суда и для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Подчеркивается обязанность доказывания обстоятельств, служащих основанием для отмены решения третейского суда или отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, стороной, которая инициировала соответствующий процесс в государственном суде.
В пункте 46 приводится правовое регулирование оснований для отмены арбитражного решения и отказа в принудительном исполнении арбитражного решения.
Основания для отмены арбитражного решения и отказа в принудительном исполнении разделены на виды в зависимости от распределения бремени доказывания обстоятельств. Исходя из положений закона Пленум указывает на две большие группы оснований: основания, наличие которых должно быть доказано стороной, против которой принято арбитражное решение, суд по собственной инициативе не проверяет их наличие (пункт 1 части 1 статьи 417, пункты 1–5 части 3 статьи 421, пункты 1–5 части 3 статьи 426 ГПК РФ, пункты 1–5 части 3 статьи 233, пункты 1–5 части 3 статьи 239 АПК РФ, подпункт 1 пункта 2 статьи 34, подпункт 1 пункта 1 статьи 36 Закона о международном коммерческом арбитраже, пункт 1 статьи V Конвенции 1958 года), и основания, которые устанавливаются судом по собственной инициативе, однако могут быть проверены по ходатайству сторон арбитража и третьих лиц (пункт 5 части 1 статьи 412, пункт 2 части 1 статьи 417, пункты 1, 2 части 4 статьи 421, пункты 1, 2 части 4 статьи 426 ГПК РФ, пункты 1, 2 части 4 статьи 233, пункты 1, 2 части 4 статьи 239 АПК РФ, подпункт 2 пункта 2 статьи 34, подпункт 2 пункта 1 статьи 36 Закона о международном коммерческом арбитраже, пункт 2 статьи V Конвенции 1958 года).
В пункте 47 Пленум разъясняет применение норм, устанавливающих такое основание для отмены арбитражного решения и отказа в принудительном исполнении, как неполная дееспособность одной из сторон арбитражного соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом. Применительно к данному основанию у юридического лица суд проверяет наличие правоспособности. В отношении третейского разбирательства с местом арбитража на территории Российской Федерации вопрос о наличии у лица, подписавшего арбитражное соглашение, необходимой правоспособности и дееспособности определяется его личным законом (статьи 1197, 1202, 1203 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 48 разъясняются особенности проверки доводов стороны третейского разбирательства о том, что она не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о времени и месте заседания третейского суда либо по другим уважительным причинам не могла представить в третейский суд свои объяснения (абзац третий пункта 1 части 1 статьи 417, пункт 5 части 3 статьи 421, пункт 3 части 3 статьи 426 ГПК РФ, пункт 5 части 3 статьи 233, пункт 3 части 3 статьи 239 АПК РФ, абзац третий подпункта 1 пункта 2 статьи 34 Закона о международном коммерческом арбитраже, подпункт «b» пункта 1 статьи V Конвенции 1958 года).
Диспозитивность третейского разбирательства, как указывает Пленум, позволяет сторонам установить любой порядок получения письменных сообщений или соблюдать тот порядок, который установлен в правилах постоянно действующего арбитражного учреждения, о применении которого стороны договорились. Сторона, сообщившая другой стороне, третейскому суду или арбитражному учреждению адрес для направления уведомлений о третейском разбирательстве, несет риск неполучения или несвоевременного получения уведомлений, доставленных по этому адресу (статьи 20, 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 49 несоответствие процедуры арбитража соглашению сторон или федеральному закону в качестве основания для отмены решения третейского суда или отказа в приведении его в исполнение может иметь место только в случае, если допущенное нарушение привело к существенному нарушению прав одной из сторон, повлекшему ущемление права на справедливое рассмотрение спора, и она заявляла возражения против такого несоблюдения без неоправданной задержки в соответствии со статьей 4 Закона о международном коммерческом арбитраже. Кроме того, при исследовании доводов стороны о наличии такого основания суд с учетом положений статьи 18 Закона об арбитраже, статьи 18 Закона о международном коммерческом арбитраже проверяет в том числе соблюдение принципа независимости и беспристрастности арбитров.
В пункте 50 Пленум поясняет, что арбитражные решения, вынесенные третейским судом ad hoc с нарушением запрета, предусмотренного частью 20 статьи 44 Закона об арбитраже, считаются принятыми с нарушением процедуры, предусмотренной федеральным законом. Указанные нарушения имеют место, если формально третейский суд образуется ad hoc, однако в действительности он имеет признаки, свойственные институциональному арбитражу (например, объединение арбитров в коллегии или списки, формулирование собственных правил арбитража, выполнение одним и тем же лицом функций по содействию проведения третейских разбирательств с участием разных арбитров).
С учетом пункта 50 постановления № 53 суды отказывают в принудительном исполнении решений, вынесенных третейскими судами, не получившими право на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения.
Так, в постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 11.08.20 по делу № А40-48002/2020 и от 26.08.20 по делу № А41-8357/2020 указано следующее. Судом первой инстанции установлены признаки, при которых третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора в составе единоличного третейского судьи, при отсутствии полученного в законном порядке права на администрирование арбитража фактически оказывает услуги по администрированию арбитража, что в силу пункта 50 постановления № 53 является нарушением процедуры, предусмотренной федеральным законом. В данном деле третейский суд образовался ad hoc лишь формально, однако в действительности он имеет признаки, свойственные институциональному арбитражу, что подтверждается сведениями с сайта https://a-tsm.ru/, который содержит информацию о деятельности третейского суда, ссылки на судебную практику, атрибуты и символику ранее действовавшего Арбитражного третейского суда города Москвы, который был образован в 2010 году и в последующем не получил права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения после 1 ноября 2017 года.
В пункте 51 Пленумом раскрывается содержание понятия «публичный порядок» в целях применения норм об отмене арбитражного решения или отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение такого решения (пункт 5 части 1 статьи 412, пункт 2 части 1 статьи 417, пункт 2 части 4 статьи 421, пункт 2 части 4 статьи 426 ГПК РФ, пункт 2 части 4 статьи 233, пункт 2 части 4 статьи 239 АПК РФ, абзац третий подпункта 2 пункта 2 статьи 34, абзац третий подпункта 2 пункта 1 статьи 36 Закона о международном коммерческом арбитраже, подпункт «b» пункта 2 статьи V Конвенции 1958 года). Под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации.
Для отмены или отказа в принудительном исполнении решения третейского суда по мотиву нарушения публичного порядка суд должен установить совокупное наличие двух признаков: во-первых, нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации, которое, во-вторых, может иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц.
Применение третейским судом норм иностранного права, не имеющих аналогов в российском праве; неучастие ответчика в третейском разбирательстве; незаявление должником возражений против принудительного исполнения третейского решения сами по себе не свидетельствуют о нарушении публичного порядка Российской Федерации.
Пленумом подчеркивается экстраординарный характер оговорки о публичном порядке. Противоречие публичному порядку как основание для отмены решения третейского суда, отказа в приведении в исполнение решения третейского суда применяется судом в исключительных случаях, не подменяя специальных оснований для отказа в признании и приведении в исполнение.
В постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.07.20 по делу № А33-24/2020 указано, что для применения оговорки о публичном порядке следует установить признаки, указанные в пункте 51 постановления № 53. Доводы подателя жалобы о взыскании третейским судом явно несоразмерной последствиям нарушения обязательств неустойки отклоняются, поскольку не свидетельствуют о противоречии решения публичному порядку.
Пятый кассационный суд общей юрисдикции определением от 19.03.20 № 88-2191/2020(2-2097/2019) оставил без изменения определение городского суда об отмене третейского решения, поскольку согласно разъяснениям, изложенным в абзаце пятом пункта 51 постановления № 53, для отмены или отказа в принудительном исполнении решения третейского суда по мотиву нарушения публичного порядка суд должен установить совокупное наличие двух признаков. В рассматриваемом случае такая совокупность условий для отмены решения третейского суда наличествует: о нарушении принципов правовой системы свидетельствуют приведенные в оспариваемом определении городского суда обоснованные выводы о нарушении третейским судом норм национального права при рассмотрении спора о признании права собственности на объект незавершенного строительства, который является недвижимым имуществом, а предусмотренное названным выше толкованием вышестоящей инстанции второе условие подтверждается тем, что в результате решения третейского суда конкурсная масса должника фактически уменьшилась в пользу только одного из кредиторов, что повлекло за собой нарушение прав иных кредиторов, претендующих на погашение их требований к должнику за счет принадлежащего ему имущества.
Второй кассационный суд общей юрисдикции определением от 18.02.20 по делу № 88-797/2020 отменил определение районного суда об отказе в выдаче исполнительного листа, так как в обжалуемом определении не приведено доводов о том, каким образом удовлетворение требования о приведении в исполнение решения третейского суда нарушит фундаментальные принципы построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации, которые могут иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц.
В пункте 52 говорится о том, что недостаток решения, являющийся основанием для отмены или отказа в принудительном исполнении, но касающийся отдельных положений такого решения, которые могут быть отделены от остального решения, не является основанием для отмены такого решения или для отказа в его принудительном исполнении. В этом случае суд отменяет или отказывает в принудительном исполнении только положений решения третейского суда, содержащих недостатки. Часть решения, не содержащая таких недостатков, сохраняет силу и может быть принудительно исполнена судом. Например, может быть отделена часть решения, содержащая выводы по вопросам, выходящим за рамки арбитражного соглашения или нарушающим публичный порядок Российской Федерации.
Шестой кассационный суд общей юрисдикции в определении от 18.06.20 № 88-14207/2020, вынесенном по результатам рассмотрения кассационной жалобы на определение о выдаче исполнительного листа в части требований, указал, что при заключении арбитражного соглашения стороны договорились о создании третейского суда для разрешения конкретного спора, а именно спора о взыскании задолженности по договору займа, уплате процентов на сумму займа, неустойки (пени), расходов, связанных с арбитражем, поэтому суд пришел к верному выводу о том, что остальная часть решения третейского суда выходит за пределы арбитражного соглашения и принудительному исполнению не подлежит.
Кроме того, Пленум в пункте 52 разъяснил, что не может служить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение части решения третейского суда невозможность его исполнения в отношении одного из солидарных должников (например, в связи с введением процедуры реализации имущества гражданина в рамках банкротства), если сторона, обращающаяся в суд, настаивает на выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение в отношении остальных солидарных должников и отсутствуют иные основания для отказа в выдаче исполнительного листа (часть 4 статьи 1, пункт 3 части 3 статьи 426 ГПК РФ, часть 5 статьи 3, пункт 3 части 3 статьи 239 АПК РФ).
Согласно пункту 53 частичное исполнение стороной арбитражного решения влечет отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение той части решения, которая исполнена добровольно (часть 4 статьи 1, пункт 4 части 3 статьи 426 ГПК РФ, часть 5 статьи 3, пункт 4 части 3 статьи 239 АПК РФ).
В пункте 54 содержатся разъяснения относительно истребования материалов третейского дела. Если доводы участвующего в деле лица могут быть проверены только при наличии материалов третейского дела (например, об отсутствии должного уведомления о назначении третейского судьи или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда), суду следует поставить на обсуждение сторон вопрос об истребовании данных материалов. Истребование материалов третейского дела производится по правилам, установленным частью 2 статьи 57 ГПК РФ, частями 6, 7 статьи 66 АПК РФ.
В пункте 55 разъясняется возможность возобновления арбитражного разбирательства для исправления недостатков.
При рассмотрении дела об отмене решения третейского суда или о принудительном исполнении решения третейского суда любая из сторон вправе ходатайствовать о приостановлении производства по делу на срок, не превышающий трех месяцев, для того чтобы третейский суд возобновил третейское разбирательство и устранил основания для отмены решения третейского суда. Если суд придет к выводу о том, что допущенные третейским судом нарушения не могут быть устранены путем возобновления третейского разбирательства, в удовлетворении ходатайства стороны о приостановлении производства должно быть отказано (часть 5 статьи 420, часть 8 статьи 425 ГПК РФ и часть 5 статьи 232, часть 8 статьи 238 АПК РФ, часть 6 статьи 37 Закона об арбитраже, пункт 4 статьи 34 Закона о международном коммерческом арбитраже).
Если в ходе рассмотрения дела о принудительном исполнении решения третейского суда судом будут выявлены допущенные третейским судом очевидные ошибки в подсчетах, описки или опечатки, применительно к положениям части 8 статьи 425 ГПК РФ, части 8 статьи 238 АПК РФ суд вправе поставить на обсуждение сторон вопрос о приостановлении производства по делу для предоставления возможности третейскому суду устранить допущенные нарушения.
Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 12.02.20 по делу № А40-201739/2019, вынесенном по итогам рассмотрения кассационной жалобы на определение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, администрируемого Морской арбитражной комиссией при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, и об отказе в отмене этого решения, указал: податель жалобы при рассмотрении заявления не воспользовался правом, разъясненным в пункте 55 постановления № 53, в связи с чем согласно статье 9 АПК РФ несет риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий.
В силу пункта 56 для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав на основании решения третейского суда, вынесенного по спору о правах на недвижимое имущество, требуется соблюдение процедуры, установленной главой 47 ГПК РФ, параграфом 2 главы 30 АПК РФ. В связи с этим по указанной категории споров судам следует принимать к рассмотрению заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, даже если соответствующее решение по своей природе не требует принудительного приведения в исполнение (например, решения третейских судов о признании за истцом права собственности или иных прав на объекты недвижимого имущества, находящиеся на территории Российской Федерации).
Пунктом 57 внесена ясность в вопрос о возможности третейского суда произвести процессуальное правопреемство после завершения арбитража.
Вопросы процессуального правопреемства после принятия третейским судом решения, в том числе на стадии исполнительного производства по исполнению исполнительного листа, выданного на основании определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, подлежат рассмотрению судом в порядке, предусмотренном статьей 44 ГПК РФ, статьей 48 АПК РФ.
Применяя данные разъяснения в деле о банкротстве, Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 25.06.20 по делу № А31-2314/2016 указал, что спорное требование, перешедшее к заявителю по договору, не было предметом рассмотрения в арбитражном суде, в том числе в деле о банкротстве должника. Тот факт, что эта дебиторская задолженность была выставлена на торги в рамках дела о банкротстве, не является основанием для рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве в деле о банкротстве общества. Указанная задолженность подтверждена решением иностранного третейского суда, поэтому вопрос о процессуальном правопреемстве вследствие перемены лиц в материально-правовом требовании, подтвержденном иностранным арбитражным решением, подлежит рассмотрению арбитражным судом Российской Федерации в рамках рассмотрения дела о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения (глава 31 АПК РФ).
Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 01.10.20 по делу № А40-33360/2020, отменяя определение суда об отказе в процессуальном правопреемстве и прекращении производства по заявлению о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, указал, что заключение договора уступки права требования (цессии) до вынесения решения по третейскому делу не препятствует обращению цессионария в арбитражный суд после завершения третейского разбирательства. Применительно к рассмотренной ситуации вопрос о процессуальном правопреемстве вследствие перемены лиц в материально-правовом требовании подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках рассмотрения дела о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения. Ввиду того что решение третейского суда добровольно не исполнено и заявитель обратился в компетентный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа, вопросы процессуального правопреемства должны решаться арбитражным судом в соответствии с АПК РФ.
Согласно пункту 58 при рассмотрении дела о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда стороны вправе заключить мировое соглашение, которое может быть утверждено судом при условии соблюдения требований, предусмотренных частью 2 статьи 39, частью 2 статьи 153.8 ГПК РФ, частью 3 статьи 139, частью 6 статьи 141 АПК РФ. Применительно к рассматриваемой категории дел суд проверяет условия мирового соглашения на предмет соответствия закону и соблюдения прав третьих лиц.
В пункте 59 Пленум разъясняет, как должна быть сформулирована резолютивная часть определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда: в определении должно содержаться указание именно на выдачу исполнительного листа, а не на совершение каких-либо действий, например взыскание с ответчика присужденных денежных средств (пункт 5 части 2 статьи 427 ГПК РФ, пункт 5 части 2 статьи 240 АПК РФ). В исполнительном листе, выдаваемом судом на основании указанного определения, должна указываться резолютивная часть решения третейского суда, подлежащая исполнению, а не определения о выдаче исполнительного листа.
Пунктом 60 разрешен вопрос о порядке обжалования определений, принятых в рамках осуществления функций контроля в отношении третейских судов.
Если иное прямо не предусмотрено законом, определения суда, принятые по делу об оспаривании решения третейского суда или о приведении в исполнение решения третейского суда, а также иные определения суда, принятые в рамках осуществления функций контроля в отношении третейских судов по правилам глав 45, 47, 47.1 ГПК РФ, 30 и 31 АПК РФ (в частности, определения по делу о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, о возвращении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, о наложении штрафа за неуважение к суду, о приостановлении производства по делу), не подлежат обжалованию в апелляционном порядке, но могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции (часть 5 статьи 422, часть 5 статьи 427 ГПК РФ, часть 5 статьи 234, часть 5 статьи 240, часть 3 статьи 245 АПК РФ).
В пункте 61 Пленум разъяснил возможность суда, удовлетворившего требование о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, по заявлению стороны третейского разбирательства (должника или взыскателя), а также судебного пристава-исполнителя отсрочить или рассрочить исполнение решения третейского суда, изменить способ и порядок его исполнения, в том числе путем утверждения мирового соглашения. Если соответствующий вопрос ранее рассматривался третейским судом (например, сторона ходатайствовала об установлении третейским судом дополнительного срока для добровольного исполнения третейского решения), суд при рассмотрении соответствующего заявления учитывает выводы третейского суда.
В соответствии с пунктом 62 заявление о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения, а равно заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда может быть подано в срок, не превышающий трех лет со дня его принятия или со дня окончания установленного таким решением срока для его добровольного исполнения (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 409 ГПК РФ, часть 5 статьи 3, часть 2 статьи 246 АПК РФ, статья 38, часть 1 статьи 41 Закона об арбитраже).
В пункте 63 разъяснено, что правила, установленные главой 47 ГПК РФ, параграфом 2 главы 30 АПК РФ, применяются также при рассмотрении судами заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение постановлений третейских судов, на основании которых произведены взыскание и распределение издержек, взыскание арбитражного (третейского) сбора.
Согласно пункту 64 отмена решения третейского суда или отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не препятствуют сторонам третейского разбирательства повторно обратиться в третейский суд, если возможность обращения не утрачена, или в суд по правилам, предусмотренным ГПК РФ и АПК РФ (часть 3 статьи 422, часть 3 статьи 427 ГПК РФ, часть 3 статьи 234, часть 3 статьи 240 АПК РФ).
Анализ постановления № 53 и практики его применения позволяет сделать вывод о том, что разработчиками приведенных выше разъяснений проделана титаническая работа.
Не всегда однородная (особенно в судах общей юрисдикции) судебная практика приведения в исполнение арбитражных решений, которая складывалась последние тридцать лет, свидетельствует, что данная категория споров в деятельности компетентных судов характеризуется повышенной сложностью.
Как некогда справедливо отмечено В. М. Жуйковым, «именно недостатки в доказывании по конкретным делам, недоработки суда и лиц, участвующих в деле, часто приводят к отмене судебных актов»9. 9 Справочник по доказыванию в гражданском судопроизводстве / Под ред. И. В. Решетниковой. 5-е изд., доп. и перераб. М., 2011. 349 с. (см. вступительную статью В. М. Жуйкова).
Детальное последовательное разъяснение норм в постановлении № 53 призвано максимально упростить процесс доказывания, методически разъяснить судам алгоритм рассмотрения этой категории споров, что позволяет в том числе не сводить мотивировочную часть к вопросу о нарушении публичного порядка: Пленум Верховного Суда Российской Федерации уделил много внимания специальным основаниям для отмены решения третейского суда и для отказа в его принудительном исполнении.
Разъяснения, с одной стороны, способствуют формированию проарбитражного подхода (например, презумпция действительности и исполнимости арбитражного соглашения, автономность арбитражной оговорки, эстоппель, недопустимость пересмотра третейского решения по существу), с другой — пресекают незаконную деятельность арбитражных учреждений, не получивших право администрировать разрешение споров, но рассматривающих дела под видом судов ad hoc со множеством нарушений: принятие решений с нарушением процедуры арбитража, отсутствие согласованной воли сторон при выборе арбитра, отсутствие электронной подписи там, где она должна была быть, отсутствие извещения ответчика о предстоящем разбирательстве в третейском суде.
Формирующаяся судебная практика в целом учитывает правовые позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированные в постановлении № 53. Практика судов общей юрисдикции выравнивается с учетом новых разъяснений.
Представляется, что проведенная Пленумом Верховного Суда Российской Федерации систематизация разъяснений законодательства о содействии и контроле в отношении третейского разбирательства поможет компетентным судам на стадии подготовки дела к судебному разбирательству надлежащим образом сформировать предмет доказывания, распределить обязанности по доказыванию, выявить необходимые доказательства, которые должны будут представить стороны. Все это будет способствовать ускорению процесса и повышению качества принимаемых судебных актов.
