О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении споров по договорам поставки

Пастухова Марина Владимировна Судья Арбитражного суда Северо-Западного округа
Черняковская Мария Сергеевна Помощник судьи Арбитражного суда Северо-Западного округа

В современном коммерческом обороте при оформлении гражданско-правовых отношений используются различные договорные конструкции, основные виды которых получили детальную регламентацию во второй части Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ, Кодекс). Анализ сложившейся арбитражной практики показывает, что наиболее часто в процессе предпринимательской деятельности хозяйствующие субъекты заключают договоры купли-продажи, в том числе поставки, и это обстоятельство обуславливает большое количество споров, вытекающих из данного вида договора.

Вопросы, возникавшие в практике рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением положений главы 30 Кодекса, являлись предметом неоднократных исследований. Вместе с тем динамика изменений гражданского законодательства предполагает необходимость формирования современных взглядов на отношения, регулируемые договором поставки.

Хотя нормы главы 30 ГК РФ не претерпели изменений за последние годы, дополнения, внесенные в раздел III Кодекса «Общая часть обязательственного права» (приняты Федеральными законами от 08.03.15 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Закон № 42-ФЗ) и от 03.07.16 № 315-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»), конкретизировали ранее сложившиеся в судебной практике подходы посредством принятия новых норм. Следует также отметить, что внесенные изменения представляют собой интересные новеллы, отражающие тенденции унификации правового регулирования в области обязательственного и, как следствие, договорного права. Данные изменения послужили основанием для переосмысления и изменения ранее сложившихся в правоприменительной практике подходов, что нашло свое отражение в постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) от 24.03.16 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 7), от 23.06.15 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 25), от 22.11.16 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 54).

В свете изложенного в настоящей статье представляется необходимым остановиться на наиболее важных новеллах, проведя параллели с доктриной и подходами, сложившимися в судебной практике применительно к договору поставки.

При рассмотрении гражданско-правовых споров нередко возникают вопросы, связанные с квалификацией заключенных сторонами разовых сделок.

Наличие подобного рода спора, как правило, обусловлено тем, что заключаемый договор поставки носит рамочный характер, целью которого является оформление правоотношений на длительный период. При заключении подобного рода договоров стороны предпочитают конкретизировать их условия в ходе исполнения обязательств посредством оформления товарных накладных. Вместе с тем отсутствие в товарных накладных ссылок на заключенный договор является основанием для постановки вопроса о совершении разовой сделки купли-продажи и, как следствие, отказа в применении мер договорной ответственности.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с компании задолженности по оплате поставленного товара и договорной неустойки.

Суды, удовлетворяя требования в части взыскания задолженности и неустойки за неисполнение обязанности по оплате товара, установили факт поставки, а также не перечисление денежных средств в счет оплаты.

Отклоняя доводы компании о передаче товара в рамках разовых сделок купли-продажи, суды со ссылкой на положения статьи 429.1 ГК РФ указали, что заключенный сторонами договор поставки от 01.12.14, не содержащий условия о количестве поставляемого товара (статьи 455, 465 Кодекса), но предусматривающий в период его действия неоднократную поставку товара, количество которого должно определяться иными документами, является рамочным договором. Принимая во внимание изложенное, суды пришли к выводу о том, что в отсутствие доказательств, свидетельствующих о поставке товара по товарным накладным во исполнение иного договора, следует признать его переданным именно во исполнение договора от 01.12.14 (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа (далее — АС СЗО) от 01.06.16 по делу № А56-54136/2015).

В соответствии со статьей 429.1 ГК РФ рамочным договором (договором с открытыми условиями) признается договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора. К отношениям сторон, не урегулированным отдельными договорами, в том числе в случае не заключения сторонами отдельных договоров, подлежат применению общие условия, содержащиеся в рамочном договоре, если иное не указано в отдельных договорах или не вытекает из существа обязательства.

При этом то обстоятельство, что статья 429.1 ГК РФ введена в Кодекс Законом № 42-ФЗ, вступившим в силу только 1 июня 2015 года, не препятствует подобной квалификации заключенного между сторонами договора, поскольку таковая допускалась судебной практикой и ранее и является толкованием положений Кодекса о свободе договора и договоре поставки, действующих соответственно с 1 января 1995 года и с 1 марта 1996 года.

Условия организационного (рамочного) соглашения являются частью заключенного договора, если иное не указано сторонами, и такой договор в целом соответствует их намерению, выраженному в организационном соглашении.

Обществом (поставщик) и производственным кооперативом (покупатель) был заключен договор о поставках сроком на один год. Согласно этому договору поставщик ежемесячно должен был поставлять покупателю пиломатериалы, а покупатель — принимать их и оплачивать в течение трех дней после принятия. В договоре о поставках стороны указали, что в случае просрочки оплаты покупатель обязан уплатить поставщику неустойку, исчисляемую в процентах от цены товара за каждый день просрочки.

Каждая конкретная поставка оформлялась отдельным соглашением, в котором непосредственно оговаривались наименование и количество пиломатериалов, а также их цена.

В одном из периодов поставки покупатель допустил просрочку в оплате, в связи с чем поставщик обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании неустойки.

Суд первой инстанции в иске отказал исходя из следующего.

В договоре о поставках стороны не согласовали предмет договора, а значит, такой договор является незаключенным на основании пункта 1 статьи 432 ГК РФ. Поэтому требование о взыскании неустойки, установленной в этом договоре, не может быть удовлетворено. При подписании отдельного соглашения о спорной поставке между сторонами заключен разовый договор купли-продажи, который не содержит ни условия о неустойке, ни отсылки к договору о поставках.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил по следующим основаниям.

Собственно договор поставки заключался сторонами лишь при подписании отдельного соглашения. Однако характер этого соглашения свидетельствует о том, что стороны, заключив собственно договор поставки, имели в виду также распространение на него условий, которые содержатся в рамочном договоре. Таким образом, на отношения сторон по спорной поставке пиломатериалов распространяются не только условия соглашения о конкретной поставке, но и положения рамочного договора о поставках.

Поэтому суд апелляционной инстанции счел, что, заключив такое соглашение, стороны установили неустойку на случай неисполнения покупателем обязательства по оплате товара, возникшего из спорной поставки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ) от 25.02.14 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Президиума ВАС РФ от 30.07.13 № 1162/13, постановлениях АС СЗО от 18.08.16 по делу № А56-77426/2014, от 26.09.16 по делу № А13-10636/2015, АС Западно-Сибирского округа от 18.10.16 по делу № А70-16337/2015, от 31.05.16 по делу № А45-22173/2015, от 12.08.16 по делу № А03-12424/2015, от 01.04.16 по делу № А03-20637/2014, от 25.03.16 по делу № А45-10961/2015.

Введение в Кодекс статьи 317.1 ГК РФ породило много споров как о правовой природе законных процентов, так и об основаниях их начисления, в том числе по договору поставки.

Понятие законных процентов (статья 317.1 ГК РФ) впервые введено в Кодекс Законом № 42-ФЗ.

Данной нормой было установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, кредитор по денежному обязательству, сторонами которого являются коммерческие организации, имеет право на получение с должника процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется ставкой рефинансирования Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (законные проценты).

Согласно пункту 2 статьи 2 Закона № 42-ФЗ указанные положения применяются к правам и обязанностям, возникшим после дня его вступления в силу (то есть после 1 июня 2015 года).

С 1 августа 2016 года вступила в силу новая редакция пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ, согласно которой в случаях, когда законом или договором предусмотрено, что на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты, размер процентов определяется действовавшей в соответствующие периоды ключевой ставкой Банка России (законные проценты), если иной размер процентов не установлен законом или договором.

При применении положений статьи 317.1 Кодекса следует учитывать разъяснения, приведенные в постановлении Пленума ВС РФ № 7.

Согласно пункту 83 постановления Пленума ВС РФ № 7 положения ГК РФ в измененной Законом № 42-ФЗ редакции, например статья 317.1 ГК РФ, не применяются к правам и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления его в силу (до 1 июня 2015 года). При рассмотрении споров из названных договоров следует руководствоваться ранее действовавшей редакцией ГКРФс учетом сложившейся практики ее применения (пункт 2 статьи 4, абзац второй пункта 4 статьи 421, пункт 2 статьи 422 ГКРФ).

Публичное акционерное общество энергетики и электрификации обратилось в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании 255 812 505 рублей 62 копеек задолженности за услуги по передаче электрической энергии по договору от 01.01.12, оказанные в период с 01.01.15 по 31.03.15, неустойки, начисленной за период с 26.02.15 по 10.03.16, неустойки за период с 11.03.16 по дату фактического исполнения основного обязательства в размере 1/130 ежедневной процентной ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации (далее — ЦБ РФ) за каждый день просрочки платежа, законных процентов в связи с неисполнением денежного обязательства по договору от 01.01.12.

Установив факт передачи электрической энергии в заявленном объеме, ее стоимость и отсутствие доказательств полной оплаты, апелляционный суд удовлетворил иск, взыскав в том числе и законные проценты по статье 317.1 ГК РФ. При этом суд указал, что по правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу Закона № 42-ФЗ, положения ГК РФ в редакции указанного закона применяются к тем правам и обязанностям, которые возникли после дня вступления его в силу (с 1 июня 2015 года). Поскольку после 1 июня 2015 года обязанность по оплате задолженности не исполнена, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для начисления законных процентов.

Суд кассационной инстанции, указав, что спорные правоотношения возникли на основании договора, заключенного 01.01.12, то есть до вступления в силу Закона № 42-ФЗ, отменил постановление апелляционного суда в части взыскания законных процентов, поскольку оснований для применения к данным правоотношениям статьи 317.1 ГК РФ не имелось (постановление АС СЗО от 09.08.16 по делу № А56-35448/2015).

Аналогичные выводы приведены в постановлении АС СЗО от 13.10.16 по делу № А66-17551/2015.

При рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров поставки, нередко возникают вопросы о соотношении статей 317.1 и 395 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 317.1 ГК РФ в случаях, когда законом или договором предусмотрено, что на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты, размер процентов определяется действовавшей в соответствующие периоды ключевой ставкой Банка России (законные проценты), если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Как видим, законные проценты (статья 317.1 ГК РФ) и проценты по статье 395 ГК РФ имеют различную правовую природу.

Проценты за пользование чужими денежными средствами, установленные статьей 395 Кодекса, носят характер гражданско-правовой санкции за всякое неправомерное нахождение денежных средств кредитора в обладании должника без установленных законом или сделкой оснований. Их цель — компенсация имущественных потерь кредитора, возникших в результате неправомерного пользования его денежными средствами.

В то же время предусмотренные статьей 317.1 ГК РФ проценты подлежат выплате кредитору в качестве дохода в результате их правомерного использования должником. Данные проценты являются по существу платой за правомерное пользование денежными средствами, а не санкцией, начисляемой за неправомерное использование денежных средств, как это предусмотрено статьей 395 ГК РФ.

Кроме того, следует обратить внимание, что статья 317.1 ГК РФ в структуре Кодекса расположена в главе 22 «Исполнение обязательств», тогда как статья 395 ГК РФ помещена в главу 25 «Ответственность за нарушение обязательств».

Изложенное также подтверждается разъяснениями, приведенными в пункте 53 постановления Пленума ВС РФ № 7, согласно которым, в отличие от процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, проценты, установленные статьей 317.1 ГК РФ, не являются мерой ответственности, а представляют собой плату за пользование денежными средствами.

Таким образом, при рассмотрении спора о взыскании законных процентов по статье 317.1 ГК РФ следует учитывать их правовую природу, отличную от процентов, установленных статьей 395 ГК РФ.

Данные особенности нашли свое отражение в правоприменительной практике.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к управлению жилищно-коммунального хозяйства (далее — управление) о взыскании 4 210 рублей 49 копеек задолженности по оплате электрической энергии по договору энергоснабжения от 17.12.15, потребленной в январе — феврале 2016 года, 335 214 рубля 58 копеек законной неустойки и 275 518 рублей 83 копеек процентов, начисленных на основании статьи 317.1 ГК РФ.

В обоснование иска общество указало, что в нарушение условий договора управление несвоевременно оплатило электрическую энергию, поставленную в январе — феврале 2016 года. Изложенное явилось основанием для предъявления ко взысканию задолженности, законной неустойки и процентов по статье 317.1 Кодекса.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, установив факт неисполнения управлением обязанности по оплате электроэнергии.

Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции в части взыскания процентов по статье 317.1 ГК РФ, указав, что к обязательствам, вытекающим из договора энергоснабжения, подлежат применению положения пункта 4 статьи 488 ГК РФ, согласно которому в случае, когда покупатель не исполняет обязанность по оплате переданного товара в установленный договором срок и иное не предусмотрено названным Кодексом или договором купли-продажи, на просроченную сумму подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня, когда по договору товар должен был быть оплачен, до дня оплаты товара покупателем.

Суд кассационной инстанции поддержал указанные выводы суда апелляционной инстанции (постановление АС СЗО от 07.12.16 по делу № А66-3542/2016).

При рассмотрении спора суды обоснованно исходили из того, что управление неправомерно использовало денежные средства общества (уклонялось от оплаты потребленной электроэнергии), то есть совершило действия, не предусмотренные диспозицией статьи 317.1 ГК РФ.

Кроме того, судами были учтены разъяснения, приведенные в пункте 54 постановления Пленума ВС РФ № 7, согласно которым в случае, когда покупатель своевременно не оплачивает товар, переданный по договору купли-продажи, в том числе поставленные через присоединенную сеть электрическую и тепловую энергию, газ, нефть, нефтепродукты, воду, другие товары (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), к покупателю в соответствии с пунктом 3 статьи 486, абзацем первым пункта 4 статьи 488 ГК РФ применяется мера ответственности, установленная статьей 395 ГК РФ: на сумму, уплата которой просрочена, покупатель обязан уплатить проценты со дня, когда по договору товар должен быть оплачен, до дня оплаты товара покупателем, если иное не предусмотрено ГК РФ или договором купли-продажи.

Особую актуальность приобрели споры, в которых договоры поставки оспариваются конкурсными кредиторами (конкурсными управляющими) в порядке пункта 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.12 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 35) как мнимые сделки.

Согласно пункту 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35, если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.

Индивидуальный предприниматель Р. (далее — ИП Р.) обратился в арбитражный суд с иском к обществу-1, обществу-2 и индивидуальному предпринимателю Н. (далее — ИП Н.) о взыскании солидарно 6 684 088 рублей 88 копеек задолженности по договорам поставки и аренды.

В обоснование своих требований истец указал, что по договору поставки от 09.08.10 перечислил обществу-1 предварительную оплату за товар, который так и не был поставлен, сумма неосвоенного аванса составила 6 137 000 рублей. Кроме того, истец сослался на наличие неосвоенного аванса (377 088 рублей 88 копеек) по договору поставки от 21.10.09, а также задолженность по арендной плате по договорам от 28.05.14 на общую сумму 170 000 рублей.

Поскольку договорами поручительства от 28.05.14 предусмотрено, что ИП Н. и общество-2 обязались отвечать перед истцом за исполнение принятых обществом-1 обязательств по договорам поставки от 09.08.10 и от 21.10.09, а также по договорам аренды от 28.05.14 солидарно, предприниматель предъявил к ним требование о взыскании задолженности.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, признав требования обоснованными.

Банк, как конкурсный кредитор общества-2, ИП Н., ИП Р. и общества-1, в порядке пункта 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35 обжаловал решение суда в апелляционном порядке. При этом банк указал, что договоры поставки, аренды и поручительства являются ничтожными сделками в силу их мнимости, совершенными для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы банка, указав на надлежащее оформление документов, подтверждающих факт возникновения задолженности.

Суд кассационной инстанции отменил принятые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение для проверки доводов банка о мнимости заключенных сделок. При этом суд кассационной инстанции указал, что надлежащее оформление документов, подтверждающих факт возникновения задолженности, не является достаточным доказательством, опровергающим доводы банка, поскольку стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ № 25).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные фактические обстоятельства (постановление АС СЗО от 06.10.16 по делу № А13-4404/2015).

Аналогичные выводы изложены в постановлениях АС СЗО от 29.07.16 по делу № А13-5896/2015, от 11.11.16 по делу №А13-6197/2015, АС Московского округа от 17.11.16 по делу №А40-49397/15.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, в частности, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности о включении в реестр требований кредиторов).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, следует учесть правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.10.12 № 7204/12, согласно которой целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Кроме того, в случаях, аналогичных рассматриваемому, бремя доказывания смещается: не конкурсный кредитор, оспаривающий действительность сделок, должен представлять соответствующие доказательства, но другая сторона, настаивающая на наличии долга, присужденного решением суда, должна представить доказательства наличия реального экономического содержания спорных договоров, а также доказательства, опровергающие доводы конкурсного кредитора о заключении таких договоров исключительно с целью создания искусственной задолженности в преддверии банкротства должника.

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. В противном случае на конкурсного кредитора налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Нередко при рассмотрении спора о взыскании неустойки за нарушение сроков поставки товара поставщик, возражая против удовлетворения иска, ссылается на наличие оснований для приостановления исполнения обязательства по поставке, полагая, что направление извещения о приостановлении исполнения не требуется.

Согласно пункту 1 статьи 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

В случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей не предоставленному исполнению (пункт 2 статьи 328 Кодекса).

В силу пункта 5 статьи 486 ГК РФ в случаях, когда продавец в соответствии с договором купли-продажи обязан передать покупателю не только товары, которые покупателем не оплачены, но и другие товары, продавец вправе приостановить передачу этих товаров до полной оплаты всех ранее переданных товаров, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором.

Вместе с тем при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Таким образом, из системного толкования указанных норм следует, что право стороны на приостановление встречного обязательства должно быть выражено в письменной форме.

Общество-1 обратилось в арбитражный суд с иском к обществу-2 о взыскании 217 842 рублей 43 копейки штрафа за не подтверждение заказа, 2 126 020 рублей 60 копеек штрафа за недопоставку товара. Входе рассмотрения дела общество-2 заявило встречный иск о взыскании с общества-1 2 874 580 рублей задолженности в связи с неоплатой поставленного товара.

Удовлетворяя первоначальные требования, суды исходили из того, что факты недопоставки товара, а также нарушение условия об ассортименте подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. Одновременно суды отклонили возражения общества-2 о приостановлении поставок в связи с неисполнением истцом обязательств по оплате переданного ранее товара.

Суды пришли к выводу, что при наличии оснований для приостановления встречного обязательства поставщик в силу положений статей 307, 328 ГК РФ должен был направить покупателю извещение в письменной форме, поскольку иное порождает правовую неопределенность при разрешении вопроса о надлежащем исполнении либо неисполнении стороной обязательства (постановление АС СЗО от 12.10.16 по делу № А56-36854/2015).

Аналогичные выводы сделаны в определении ВС РФ от 10.11.15 № 304-ЭС15-15746, постановлении АС Уральского округа от 16.04.14 по делу № А76-16218/2013.

Правомерность данных выводов подтверждена пунктом 57 постановления Пленума ВС РФ № 54, которым разъяснено, что сторона, намеревающаяся приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

В настоящей статье также представляется необходимым обратить внимание на споры, связанные с разграничением договора поставки и подряда. Несмотря на то что данный вопрос неоднократно являлся предметом рассмотрения и сложившаяся правоприменительная практика и научная доктрина разработали подходы его разрешения, возникают ситуации, позволяющие сделать вывод о его актуальности.

Общество-1 обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с общества-2 45 797 684 рубля 62 копейки неосвоенного аванса, 13 004 592 рубля неустойки за период с 01.09.13 по 30.11.15.

Суд первой инстанции, установив факт перечисления аванса и неисполнения поставщиком обязательства по поставке изделий в сроки, установленные договором и ведомостью к нему, руководствуясь статьями 310, 487 ГК РФ, удовлетворил иск.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о неисполнении обществом-2 в установленные сроки обязательства по поставке продукции, в связи с чем признал правомерным взыскание 13 004 592 рублей неустойки. Наряду с этим суд апелляционной инстанции отказал во взыскании неосвоенного аванса, указав, что сторонами был заключен договор подряда, а не поставки. Поскольку положения главы 37 Кодекса «Подряд» не предусматривают взыскание аванса при наличии действующего договора, суд отказал в иске в части взыскания предварительной оплаты.

Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции. При этом суд кассационной инстанции указал, что сам по себе факт поставки товара, подлежащего изготовлению самим поставщиком, не свидетельствует о заключении договора подряда. Из заключенного сторонами договора не следовало, что его условиями предусмотрена передача индивидуально-определенной вещи, изготавливаемой по заданию заказчика, как это установлено положениями статей 702–729 ГК РФ. Стороны лишь согласовали наименование и количество поставляемых изделий, что соответствует условиям договора купли-продажи (статья 455 Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 Кодекса).

Статья 431 ГК РФ указывает, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой указанной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно статье 506 Кодекса по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Договор подряда заключается на изготовление вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику.

Изложенные положения свидетельствуют о том, что изготовление товаров (вещей) силами поставщика (подрядчика) предусмотрено как нормами о договоре поставки (статья 506 ГК РФ), так и положениями, регулирующими подрядные отношения (статьи 702, 703 ГК РФ). Указанные договоры могут предусматривать изготовление с последующей передачей не одной вещи, а определенного количества одних и тех же изделий. Выполнение работ из материалов заказчика допускается как при подрядных правоотношениях, так и при исполнении договора поставки.

Вместе с тем при разграничении договора на выполнение подрядных работ и договора поставки необходимо учитывать, что по договору поставки покупателю передается вещь, приобретенная у третьих лиц или изготовленная поставщиком, но не имеющая индивидуальных особенностей (серийная модель), в то время как по договору на выполнение подрядных работ разрабатывается и изготавливается индивидуально-определенная вещь в соответствии с потребностями, определяемыми заказчиком в техническом задании или ином документе (постановление АС СЗО от 24.10.16 по делу № А56-48853/2015).

Именно изготовление вещи определенного заказчиком формата обуславливает включение в договор подряда ряда норм, регулирующих сам процесс выполнения работ и порядок поведения сторон непосредственно в ходе изготовления предмета договора (статьи 708, 714, 715, 716, 718, 719 Кодекса).

Вместе с тем при поставке товара предполагается передача вещи, уже имеющей аналог, без внесения каких-либо изменений, то есть изготовление представляет собой копирование ранее созданной модели. Следовательно, непосредственно процесс изготовления вещи не нуждается в нормативном урегулировании, поскольку предполагается, что ее производство осуществляется по существующему образцу.

Таким образом, разграничение данных договоров следует проводить исходя из того, что представляет собой результат произведенных работ (индивидуально-определенная вещь или серийная модель). При этом решающее значение имеет характер интереса соответствующей стороны — заказчика. При преобладании интереса покупателя к работам и, как следствие, к объекту договор признается подрядным. Но бывают ситуации, когда для покупателя важен и объект, и комплекс работ. Разумеется, такой договор является смешанным (статья 421 ГК РФ).

Аналогичные выводы содержатся в постановлении АС СЗО от 07.12.16 по делу № А56-74237/2015.

В практике рассмотрения споров о заключении договора поставки возникают вопросы, связанные с оценкой действий сторон при заключении договора посредством совершения конклюдентных действий.

Согласно пункту 2 статьи 432 ГК РФ договор заключается по средством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным (пункт 1 статьи 438 Кодекса).

При разрешении вопроса о том, является ли акцепт полным и безоговорочным, в соответствии с абзацем вторым пункта 58 совместного постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует исходить из того, что для признания соответствующих действий адресата оферты акцептом Кодекс не требует выполнения условий оферты в полном объеме. В этих целях для квалификации указанных действий в качестве акцепта достаточно, чтобы лицо, получившее оферту (в том числе проект договора), приступило к ее исполнению на условиях, указанных в оферте и в установленный для ее акцепта срок.

Таким образом, исходя из изложенных разъяснений, действия по частичной оплате выставленного счета на поставку продукции либо стоимости товара, указанной в договоре, направленном стороной, будут считаться акцептом оферты. Вместе с тем при разрешении данного вопроса следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в пункте 54 вышеназванного постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8, согласно которым при разрешении спора, вызванного неисполнением или ненадлежащим исполнением возмездного договора, необходимо учитывать, что в случае, когда в договоре нет прямого указания о цене и она не может быть определена из условий договора, оплата должна производиться по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (пункт 3 статьи 424 ГК РФ). При наличии разногласий по условию о цене и недостижении сторонами соответствующего соглашения договор считается незаключенным.

Общество-1 обратилось в арбитражный суд с иском к обществу-2 о взыскании 750 000 рублей неосновательного обогащения.

В обоснование заявленного требования общество-1 указало, что стороны вели переговоры по заключению договора, в результате чего ответчик направил истцу проект договора поставки кранов башенных от 28.05.15, а также счет на перечисление аванса, который был оплачен частично (750 000 рублей). В ходе ведения переговоров стороны предусмотрели, что поставке подлежит кран с индивидуальными техническими характеристиками и определенной комплекции, в связи с чем необходимо подписание комплектной ведомости.

Однако комплектная ведомость сторонами так и не была подписана, что привело в том числе к недостижению сторонами соглашения по цене поставляемого товара и явилось основанием для отказа от подписания договора.

Суд первой инстанции, установив факт перечисления истцом денежных средств в отсутствие заключенного договора, а также непредставление ответчиком встречного предоставления, удовлетворил иск.

Суд апелляционной инстанции, оценив действия общества-1 по перечислению аванса в качестве акцепта направленной обществом-2 оферты (проект договора поставки от 28.05.15), пришел к выводу о достижении сторонами соглашения по всем существенным условиям, признал договор заключенным и отказал в удовлетворении иска.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, отменил обжалуемое постановление и оставил в силе решение суда первой инстанции. Суд указал, что при наличии разногласий по условию о цене товара, несогласовании его комплектации и технических характеристик (предмет договора) частичная оплата обществом-1 выставленного обществом-2 счета не может свидетельствовать о безоговорочном акцепте направленной последним оферты в смысле статьи 438 Кодекса (постановление АС СЗО от 15.09.16 по делу № А66-12135/2015).

В практике рассмотрения споров о взыскании задолженности по договору поставки встречаются вопросы, связанные с заявлением должником новому кредитору встречного требования, которое он имел по отношению к первоначальному кредитору по уступленному требованию.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ требование, принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке.

По общему правилу право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

В соответствии со статьей 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

Из статей 407, 410 ГК РФ следует, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору (абзац первый статьи 412 ГК РФ).

Общество-1 обратилось в арбитражный суд с иском к обществу-2 о взыскании 6 211 рублей 96 копеек задолженности и 781 рубль 76 копеек неустойки.

Удовлетворяя требования в части взыскания задолженности и неустойки, суды исходили из того, что факт поставки товара на спорную сумму, а также переход права ее требования к истцу на основании договора цессии от 21.11.14 подтверждены материалами дела, доказательства погашения долга не представлены. При этом суды отклонили доводы ответчика о наличии возражений против требований первоначального кредитора в размере премии, подлежащей выплате ответчику в соответствии с условиями договора поставки от 22.03.12 еще до заключения договора цессии от 21.11.14. Суды пришли к выводу, что между сторонами договора цессии не совершалась сделка по переводу долга на цессионария в сумме премии, в связи с чем отсутствуют основания для проведения зачета встречных однородных требований.

Суд кассационной инстанции признал данные выводы противоречащими положениям статей 386, 412 ГК РФ. Суд указал, что по смыслу указанных правовых норм последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве (а не стороны в договоре), в содержание которого входит уступленное требование. При этом требование должника, которое предъявляется к зачету, не является встречным по отношению к новому кредитору; новому кредитору может быть неизвестно о наличии у должника права на прекращение обязательства в целом или части зачетом; зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) следует, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника. Возражения, которые должник имел против требований первоначального кредитора, существовавшие к моменту получения уведомления об уступке, могут быть заявлены новому кредитору (постановление АС СЗО от 09.09.16 по делу № А56-27134/2015).

Изложенная правовая позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 26.11.13 № 4898/13, определениях ВС РФ от18.09.15 № 308-ЭС15-413, от 25.09.15 № 307-ЭС15-6545.

К таким же выводам пришли суды в постановлениях АС СЗО от 28.10.16 по делу № А56-41279/2015, АС Уральского округа от 01.06.16 по делу № А76-1352/2015, АС Западно-Сибирского округа от 23.07.15 по делу № А45-11635/2014.

В ходе рассмотрения споров, связанных с ненадлежащим исполнением договора поставки, нередко возникают вопросы о правомерности удержания начисленных неустоек непосредственно из суммы обеспечительного платежа.

Следует отметить, что изменения, касающиеся регулирования вопросов обеспечения исполнения обязательств (глава 23 Кодекса), внесли определенную ясность в разрешение данных споров. В частности, положения статьи 381.1 ГК РФ прямо указывают на то, что при наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства. При этом обеспечительный платеж подлежит возврату в случае не наступления предусмотренных договором обстоятельств в установленный срок либо в случае прекращения обеспеченного обязательства.

Вместе с тем при разрешении аналогичных споров по договорам, заключенным до внесения указанных изменений, также следует исходить из того, что сущность обеспечительного платежа предполагает право кредитора удержать из него суммы неустоек, начисленных должнику за ненадлежащее исполнение обязательств.

Общество-1 обратилось в арбитражный суд с иском к обществу-2 о взыскании 1 769 934 рублей 45 копеек обеспечительного платежа.

В обоснование требований по иску общество-1 указало, что во исполнение условий договора перечислило ответчику 1 769 934 рубля 45 копеек обеспечительного платежа. Поскольку обязательства по поставке были исполнены истцом в полном объеме, общество-1 на-правило обществу-2 письмо с просьбой возвратить перечисленную сумму обеспечительного платежа, однако ответчик уклонился от возврата денежных средств, указав на начисление и удержание из данной суммы неустойки за нарушение сроков поставки.

Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск. При этом суды исходили из того, что у ответчика отсутствовало право на удержание суммы неустойки из обеспечительного платежа. Кроме того, суды указали, что подобное удержание препятствует обществу-1 заявить возражения относительно соразмерности неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции не согласился с изложенными выводами судов, указав, что условиями заключенного сторонами договора предусмотрено право покупателя на удержание из суммы обеспечительного платежа неустойки, начисленной в связи с ненадлежащим исполнением поставщиком обязательств по договору.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статьи 421 и 422 Кодекса).

Положения статьи 329 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) содержали открытый перечень способов обеспечения обязательства, в связи с чем стороны были вправе предусмотреть обязанность поставщика по внесению обеспечительного платежа, а также последующее удержание из него суммы начисляемых неустоек.

Суд кассационной инстанции также обратил внимание на ошибочный вывод судов об отсутствии у должника возможности заявить возражения о несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства в результате ее удержания из суммы обеспечительного платежа. (Указанные доводы нередко приводятся должниками при заявлении возражений против действий кредитора по удержанию сумм неустоек. — Прим. авт.)

Однако данный довод противоречит правовой позиции, выраженной в пункте 79 постановления Пленума ВС РФ № 7, согласно которой в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья1102 ГК РФ) (постановление АС СЗО от 07.12.16 по делу № А56-1495/2016).

Аналогичные выводы приведены в постановлениях АС СЗО от 03.06.16 по делу № А56-52885/2015 и от 21.04.16 по делу № А13-12361/2015.

Поделиться этой статьёй в социальных сетях:

Ещё из рубрики

Арбитражный процесс
Арбитражные споры № 2 (66) 2014
Оспаривание экспертного заключения в арбитражном (гражданском) процессе
25.03.2014
Самое читаемое Оспаривание экспертного заключения в арбитражном (гражданском) процессе Реформа гражданского кодекса Российской Федерации: общий комментарий новелл обязательственного права Об оспаривании наложенных в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем ареста на имущество, запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества Обзор судебной практики взыскания судебных расходов на оплату услуг представителя Подтверждение полномочий представителя должника (банкрота) и арбитражного управляющего в судебном заседании Судебная практика по делам, связанным с корректировкой таможенной стоимости товаров, с участием таможенных органов Проблемы исполнения обязательств должника-банкрота третьим лицом или учредителем Доминирующее положение хозяйствующего субъекта на товарном рынке О некоторых особенностях судебных споров об исправлении реестровых ошибок Взыскание судебных расходов в разумных пределах

Чтобы сохранить список чтения

вам нужно

Войти

или

Зарегистрироваться
Наверх

Сообщение в компанию

Обратите внимание, что отправка ссылок в сообщении ограничена.

 
* — обязательное для заполнения поле

 

Получите демодоступ

На 3 дня для вас будет открыт доступ к двум последним выпускам журнала Арбитражные споры -
№ 3 (103) и № 4 (104)