Три дня кредита

Всеволод Андреев,
студент Санкт-Петербургского государственного университета

Фабула дела

Гражданин Ж. (далее — должник) признан несостоятельным (банкротом) на основании его собственного заявления от 27 декабря 2022 года, в отношении него введена процедура реализации имущества.

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на сумму 1,36 млн руб. Значительная часть задолженности возникла на основании кредитных договоров, заключенных должником в течение трех дней: 25 июля 2022 года с АО «Банк Русский Стандарт» (372 тыс. руб.) и ПАО «Совкомбанк» (300 тыс. руб.), 26 июля 2022 года с АО «Россельхозбанк» (236,6 тыс. руб.). Кроме того, 27 июля 2022 года должник заключил кредитный договор с АО «Почта Банк» на сумму 91 тыс. руб., однако этот кредитор с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника не обращался.

В кредитных анкетах должник указывал ежемесячный доход в размере 60–70 тыс. руб. При этом, по сведениям Социального фонда России, максимальный ежемесячный доход должника в 2022 году составил 31 тыс. руб.

Кредитный договор с Россельхозбанком исполнялся должником в августе — октябре 2022 года; в части основного долга погашено около 24 тыс. руб.

Позиции нижестоящих судов

Суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества, освободив должника от исполнения требований кредиторов, за исключением требований Россельхозбанка и Совкомбанка. Суд признал недобросовестным увеличение кредитной задолженности за три дня, в течение которых банки не могли проверить действительную кредитную нагрузку заемщика.

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части отказа в освобождении от обязательств перед двумя банками. Он исходил из отсутствия доказательств умышленного предоставления должником заведомо ложных сведений и указал, что кредитные организации сами не проверили информацию заемщика.

Окружной суд поддержал этот подход, отметив также, что анкета Россельхозбанка не содержала ясного вопроса о других кредитах.

Позиция Верховного Суда Российской Федерации

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) отменила акты апелляционного и окружного судов в части освобождения должника от исполнения обязательства перед Россельхозбанком, оставив в этой части в силе определение суда первой инстанции.

Коллегия напомнила, что законодательство о банкротстве позволяет освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение (пункт 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 года; далее — Обзор по делам о банкротстве граждан). Отказ в освобождении от обязательств по итогам процедуры реализации имущества является мерой противодействия недобросовестному поведению должника — то есть нарушению известного и понятного всем минимально необходимого для участия в гражданском обороте стандарта заботливости об интересах других лиц и осмотрительности в своих делах, присущего любому порядочному и пользующемуся доверием гражданину (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее — ГК РФ).

При этом коллегия констатировала недобросовестность поведения должника, поскольку избранная им стратегия поведения существенно ограничивала возможности банков по проверке финансового состояния заемщика.

Кроме того, коллегия обратила внимание, что платежи по кредитному договору с Россельхозбанком производились должником лишь в течение двух-трех месяцев, а общий размер погашенной задолженности составил немногим более одной десятой части размера полученных средств. Такое существенное расхождение между запланированным должником и фактическим объемом погашения кредитной задолженности свидетельствует, по мнению коллегии, об умышленном нарушении интересов кредиторов.

Вместе с тем коллегия сочла неясность кредитной анкеты препятствием для вменения должнику умолчания о других кредитах при ее заполнении.

Комментарий

1. В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) предоставление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита препятствует освобождению от обязательств. В комментируемом определении коллегия связала отказ в освобождении прежде всего с последовательным получением нескольких кредитов в условиях неполноты доступной банкам информации.

Между тем само по себе увеличение кредитной нагрузки не свидетельствует о недобросовестности должника. Необходимо разграничивать добросовестность должника и разумность его расходов: нерациональное ведение должником дел, приведшее к его неплатежеспособности, само по себе не исключает освобождения от долгов¹.

1.1. Применительно к рассматриваемому сюжету важно отличать ошибочную оценку заемщиком своих финансовых возможностей от сознательного введения им кредитора в заблуждение. Получение нескольких кредитов подряд может быть как неудачным финансовым решением, так и способом получить деньги без намерения их возвращать.

Однако если заемщик сознательно сообщает банку ложные сведения о своей платежеспособности, это может свидетельствовать о его недобросовестности при получении кредита. При этом возможность банка самостоятельно проверить такие сведения, на наш взгляд, нисколько не оправдывает обман со стороны заемщика.

1.2. Попутно возникает вопрос о согласовании обязанности заемщика раскрыть банку информацию с требованиями к самой кредитной анкете.

Коллегия обоснованно, по нашему мнению, указала, что в отношениях потребительского кредитования граждане не обладают сведениями о том, какая информация является существенной и значимой для банка при принятии решения о выдаче / отказе в выдаче кредита, поэтому именно на банках как на профессиональных участниках рынка лежит ответственность за составление понятных, недвусмысленных и исчерпывающих формулировок анкет на получение кредита. Заемщик как обычный потребитель не должен угадывать смысл неясного вопроса банка.

1.3. Следует, однако, учитывать, что оценке на предмет добросовестности подлежат не только ответы заемщика на вопросы кредитной анкеты, но и иные его действия при получении кредита. Признание должной степени заботливости и осмотрительности за поведением заемщика, связанным с заполнением кредитной анкеты, не исключает вывода о недобросовестности заемщика применительно к иному его поведению. Так, в комментируемом определении коллегия признала недобросовестной эксплуатацию заемщиком факта задержки обновления кредитной истории, которая способствовала созданию у банка ошибочного представления о кредитной нагрузке заемщика.

Для подобного вывода необязательно доказывать, что заемщик заранее спланировал получение всех четырех кредитов, решение воспользоваться неполнотой информации банка могло быть принято и при обращении за последующим кредитом. Вывод о сознательном использовании заемщиком неполной информации может опираться на содержание заявок и переписки, последовательность обращений в банки, время одобрения и выдачи кредитов, а также сведения о том, какая информация была доступна кредитору. При этом не требуется и доказывание именно умысла должника. Согласно пункту 58 Обзора по делам о банкротстве граждан требующая противодействия недобросовестность заключается в причинении вреда другому лицу умышленно или с грубой неосторожностью², равнозначной умыслу. Именно такое грубо неосторожное поведение и вменила должнику коллегия в комментируемом определении, заключив, что, исходя из близости дат совершения кредитных договоров, должник не мог не осознавать неполноту доступных банкам сведений и использовал эту информационную асимметрию.

2. Расхождение между доходом, указанным должником в анкете, и данными Социального фонда России само по себе не доказывает, что заемщик-должник заведомо сообщил ложные сведения (пункт 59 Обзора по делам о банкротстве граждан). Необходимо выяснить, о каком доходе спрашивал банк, за какой период заемщик указал сумму и включала ли она дополнительные поступления. Следует также определить, повлияли ли недостоверные сведения заемщика на решение банка выдать кредит.

Банк должен доказать, что заемщик сознательно сообщил недостоверные сведения. Это следует из части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и презумпции добросовестности, закрепленной в пункте 5 статьи 10 ГК РФ³. Если должник объясняет расхождение дополнительными доходами, он должен подтвердить их получение.

Презумпция недобросовестности, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ, применяется лишь при предоставлении неполной или недостоверной информации либо умолчании о сведениях, которые следовало раскрыть⁴.

3. Неполный возврат кредита сам по себе не доказывает, что заемщик изначально не собирался исполнять кредитные обязательства. Необъективная оценка гражданином собственных финансовых возможностей не может рассматриваться в качестве недобросовестного поведения.

Однако суд может установить соответствующее намерение по последующему поведению должника.

В примере, приведенном в пункте 62 Обзора по делам о банкротстве граждан, заемщик не внес ни одного платежа и вскоре обратился с заявлением о банкротстве. В рассматриваемом нами деле должник вносил платежи в августе — октябре 2022 года. На первый взгляд, при сроке кредита в 18 месяцев небольшая сумма погашенного основного долга за первые месяцы может вполне соответствовать графику платежей и сама по себе не является подтверждением того, что заемщик изначально не собирался исполнять договор. Однако сопоставив это с недобросовестностью заемщика при получении кредита (с эксплуатацией заемщиком информационной асимметрии), коллегия пришла к выводу, что должник изначально принимал обязательства перед кредитными организациями без намерения их исполнять.

3.1. Одновременно коллегия отклонила ссылку заемщика-должника на жизненные обстоятельства, возникшие после получения кредитов, указав, что объяснение должника опровергается предоставленными им сведениями. Кроме того, коллегия вновь обратила внимание на недобросовестность должника на стадии возникновения обязательства. С этим посылом ВС РФ можно согласиться. Действительно, последующие финансовые трудности не оправдывают обман при заключении договора.

4. При похожих обстоятельствах получения кредитов в нескольких банках требует объяснения сохранение долга только перед одним из них.

4.1. В литературе признается принципиальная возможность частичного освобождения от обязательств. Исследователи указывают, что недобросовестность по одному обязательству препятствует освобождению от всех долгов либо сохраняется только долг перед пострадавшим кредитором. При этом необходимо выяснить, привели ли неправомерные действия по одному обязательству к невозможности исполнить остальные⁵.

Частичное освобождение от долгов допускает и ВС РФ в пункте 63 Обзора по делам о банкротстве граждан.

4.2. Вместе с тем принцип юридического равенства предусматривает различия в регулировании лишь при существенных различиях в фактических обстоятельствах⁶.

В рассматриваемом сюжете обстоятельства получения заемщиком-должником кредитов в разных банках были тождественны и должны оцениваться через призму применения одного и того же стандарта добросовестности. Эксплуатация заемщиком информационной асимметрии наличествовала при получении заемщиком всех кредитов.

Различие же результата — сохранение долга только перед Россельхозбанком, — на наш взгляд, объясняется не сущностными, а лишь процессуальными причинами. В комментируемом деле жалобу в ВС РФ подал только Россельхозбанк. В связи с этим коллегия могла оценивать на предмет законности и обоснованности вывод нижестоящих судов, касающийся освобождения заемщика-должника от долгов только перед этим банком. Однако из этого, как кажется, не стоит делать вывод, что, оставив в силе акты нижестоящих судов об освобождении от остальных долгов, коллегия признала поведение должника перед другими банками добросовестным. Ограниченная пределами кассационного рассмотрения, коллегия просто не рассматривала эти вопросы и не высказывалась по ним.