Кто отвечает за вред, причиненный арендованным транспортным средством?

Максим Богачев,
магистрант Санкт-Петербургского государственного университета

Фабула дела

Между АО «МСУ-1» (заказчик) и ООО СК «Городок» (исполнитель) был заключен договор, в соответствии с которым исполнитель обязался выполнять работы и оказывать услуги с использованием строительной техники и автотранспорта, обслуживаемых его персоналом.

При выполнении работ на объекте заказчика экскаватор-погрузчик, эксплуатировавшийся исполнителем, наехал на принадлежавший ООО «ГрандТорг» (потерпевший) алюминиевый профиль, в результате чего последний был поврежден.

В связи с причиненным ущербом потерпевший обратился в суд с иском к заказчику о взыскании убытков.

Позиция нижестоящих судов

Нижестоящие суды удовлетворили исковые требования в полном объеме. При этом апелляционный и окружной суды квалифицировали договор между заказчиком и исполнителем как договор аренды транспортного средства и исходили из того, что на момент причинения вреда экскаватор-погрузчик находился во владении заказчика как арендатора.

Позиция Верховного Суда Российской Федерации

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение.

Коллегия указала, что договор между сторонами по своей правовой природе является договором аренды транспортного средства с экипажем. Собственником экскаватора-погрузчика и лицом, оказывавшим услуги по его управлению, являлся исполнитель, именно он выступал арендодателем, тогда как заказчик являлся арендатором. В силу статей 640 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) при аренде транспортного средства с экипажем оно не выбывает из владения арендодателя в том юридическом смысле, который имеет значение для распределения ответственности за причиненный третьим лицам вред. Следовательно, само по себе предоставление техники в пользование заказчику не означает автоматического переноса на него ответственности, предусмотренной статьей 640 ГК РФ.

Комментарий

Прежде чем перейти к анализу дела по существу, необходимо определить круг лиц, которые могут выступать надлежащими ответчиками по требованию о возмещении вреда, и установить правовые основания возложения на них соответствующей ответственности.

1. Ответственность собственника за вред, причиненный его вещью

1.1. Установление оснований ответственности собственника за вред, причиненный его вещью, представляет собой сложную и во многом политико-правовую проблему, поскольку требует определить, на кого следует возложить риск причинения вреда и какими соображениями должно обусловливаться такое решение. Иными словами, вопрос заключается не только в установлении причинителя вреда, но и в определении того, кто должен нести имущественные последствия его причинения.

Первый подход основывается на принципе генерального деликта (статья 1064 ГК РФ). В соответствии с ним обязанность возместить вред возлагается на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований, включая вину, которая презюмируется, но может быть опровергнута. Применительно к собственнику это означает, что принадлежность вещи сама по себе не создает безусловной обязанности компенсировать любой ущерб, возникший в процессе ее использования¹.

Второй подход исходит из необходимости распределять риск причинения вреда с учетом правовой связи лица с вещью и предоставленных ему возможностей влиять на ее использование. Передавая имущество третьим лицам или организуя его эксплуатацию, собственник допускает использование вещи в деятельности, которая потенциально может причинить ущерб другим лицам. При этом потерпевший, как правило, не определяет условия такого использования, не контролирует поведение пользователя и не может предотвратить реализацию соответствующего риска. В связи с этим возложение ответственности исключительно на непосредственного причинителя вреда не всегда обеспечивает справедливое распределение имущественных потерь, особенно если собственник сохранил возможность организовывать эксплуатацию вещи или контролировать связанные с ней риски².

1.2. Выбор между этими моделями в конечном счете зависит от того, какие интересы законодатель считает приоритетными. Модель генерального деликта ориентирована на индивидуализацию ответственности и не допускает возложения на собственника имущественных последствий исключительно в силу его вещного титула. Модель строгой ответственности в большей степени учитывает положение потерпевшего и стремится не допустить, чтобы риск, связанный с использованием имущества, перекладывался на лицо, не участвовавшее в организации соответствующей деятельности. С точки зрения распределения рисков второй подход может выглядеть более убедительным, однако формально вывести безвиновную ответственность собственника из общей нормы статьи 1064 ГК РФ крайне затруднительно: для этого требуется специальное указание закона либо иное предусмотренное им основание ответственности.

1.3. В комментируемом определении коллегия указала, что «при аренде транспортного средства с экипажем оно не выбывает из владения собственника, в связи с чем именно на него возлагается ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности». То есть правовая аргументация ВС РФ построена на специальном регулировании аренды транспортного средства с экипажем. Согласно статье 640 ГК РФ ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами и оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами главы 59 ГК РФ. При аренде с экипажем арендодатель сохраняет управление транспортным средством и обеспечивает его техническую эксплуатацию, поэтому передача машины арендатору, по мысли коллегии, не означает автоматического перехода к последнему статуса владельца источника повышенной опасности (далее — ИПО).

Таким образом, ВС РФ не сформулировал самостоятельного основания ответственности лица именно в качестве собственника вещи. Напротив, коллегия определила обязанное лицо посредством системного толкования специальных норм об аренде транспортного средства с экипажем и общих положений о возмещении вреда, причиненного ИПО. Право собственности в данном случае имеет значение постольку, поскольку оно сочетается с сохранением за арендодателем владения транспортным средством и функций по его управлению и технической эксплуатации.

2. Ответственность собственника земельного участка за вред, причиненный на принадлежащем ему участке

2.1. Самостоятельный вопрос заключается в том, может ли обязанность возместить вред возлагаться на собственника земельного участка или объекта строительства, на территории которого произошел инцидент. В пользу такого подхода можно привести аргумент о том, что собственник, организуя использование принадлежащего ему объекта и допуская на его территорию третьих лиц для выполнения работ, создает условия для осуществления соответствующей деятельности и связанных с ней рисков.

Если собственник обязан обеспечивать безопасность территории, контролировать проведение работ либо принимать меры для предотвращения повреждения имущества третьих лиц, его бездействие при наличии причинной связи с наступившим ущербом может образовать основание деликтной ответственности по статье 1064 ГК РФ. В таком случае ответственность обусловливается не самим фактом принадлежности земельного участка, а собственным поведением лица, выразившимся в неисполнении возложенных на него обязанностей.

2.2. Однако право собственности на участок или объект строительства само по себе не делает собственника ответственным за всякий вред, причиненный привлеченным им исполнителем. Необходимо установить, какие обязанности по обеспечению безопасности лежали на собственнике, допущены ли с его стороны противоправные действия или бездействие и имеется ли причинная связь между ними и причиненным ущербом. Само по себе предоставление третьему лицу доступа на территорию не означает, что собственник принимает на себя ответственность за все последствия его деятельности. Иное означало бы фактическое введение безвиновной ответственности собственника без прямого законодательного основания³.

2.3. Применительно к рассматриваемому делу можно было поставить вопрос о том, должна ли ответственность возлагаться не только на лицо, определяемое с учетом правил об аренде транспортного средства и владельце ИПО, но и на лицо, организовавшее работы на строительном объекте и допустившее туда исполнителя с техникой. Такая постановка вопроса позволила бы анализировать, имелись ли самостоятельные основания для ответственности заказчика либо собственника объекта в связи с организацией работ, обеспечением безопасности территории или ненадлежащим исполнением соответствующих обязанностей.

2.4. Коллегия отдельного анализа этой проблемы не провела. Ее аргументация сосредоточена на квалификации отношений между заказчиком и исполнителем, определении владельца ИПО и применении специальных положений статьи 640 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 1079 ГК РФ. Поэтому вопрос о возможной самостоятельной ответственности лица, организовавшего использование строительного объекта и допустившего на его территорию третьих лиц, остался за пределами непосредственно сформулированной правовой позиции.

3. Распределение ответственности арендодателя и арендатора

3.1. Центральная проблема рассматриваемого дела состоит в определении того, исключает ли специальное правило статьи 640 ГК РФ ответственность арендатора перед потерпевшим либо лишь устанавливает обязанность арендодателя возместить причиненный транспортным средством вред, не устраняя иных возможных оснований ответственности арендатора.

Согласно указанной норме ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, несет арендодатель. При этом он вправе предъявить к арендатору регрессное требование, если докажет, что вред возник по вине последнего. Буквальное толкование предполагает разграничение внешнего обязательства перед потерпевшим и внутренних отношений сторон: первоначально ущерб возмещает арендодатель, а возможность перенести соответствующие имущественные потери на арендатора реализуется посредством регресса. Такое понимание подтверждается и пунктом 22 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

3.2. Вместе с тем остается открытым вопрос о пределах действия статьи 640 ГК РФ. В пользу ограничительного толкования ответственности арендатора можно привести то обстоятельство, что норма прямо называет арендодателя ответственным перед третьими лицами и предусматривает специальный механизм регрессного взыскания с арендатора. Если бы законодатель намеревался установить солидарную ответственность обоих субъектов, можно было бы ожидать прямого указания на соответствующую конструкцию.

Однако противоположная позиция также заслуживает рассмотрения: сама по себе статья 640 ГК РФ не должна автоматически устранять ответственность арендатора. В частности, необходимо разграничивать ответственность арендатора как предполагаемого владельца ИПО и его ответственность за собственные действия, совместно обусловившие возникновение вреда (в том числе выбор арендодателя).

3.3. В рассматриваемом деле ВС РФ исходил из специального характера статьи 640 ГК РФ и указал, что при аренде транспортного средства с экипажем оно не выбывает из владения собственника, вследствие чего именно на последнего возлагается ответственность за вред, причиненный ИПО. Так, поскольку собственником экскаватора-погрузчика и лицом, оказывавшим услуги по его управлению, был исполнитель, именно он являлся арендодателем, тогда как заказчик выступал арендатором. На этом основании коллегия признала ошибочным взыскание ущерба с арендатора.

Данная позиция представляется обоснованной постольку, поскольку предотвращает автоматическое возложение ответственности на арендатора исключительно из-за использования транспортного средства в его интересах. Вместе с тем ее практическим следствием становится ограничение возможности потерпевшего выбирать ответчика: лицо, заказавшее использование техники и извлекающее из этого экономическую выгоду, по общему правилу не отвечает перед потерпевшим лишь в силу самого факта аренды транспортного средства с экипажем. Это обстоятельство позволяет поставить вопрос о том, оправданно ли возлагать весь первоначальный риск возмещения вреда на арендодателя, если причинение ущерба произошло при осуществлении деятельности, организованной арендатором и в его интересах.

3.4. Особого внимания заслуживает и последующая часть мотивировки коллегии. Несмотря на вывод о том, что при аренде транспортного средства с экипажем оно не выбывает из владения собственника, ВС РФ указал на необходимость установить, «под чьим управлением находилось транспортное средство в момент причинения вреда и на каком основании данное лицо им управляло», а при невозможности выяснения этих обстоятельств — имело ли место незаконное выбытие транспортного средства из владения собственника. Эта формулировка оставляет вопрос о соотношении договорной квалификации и фактического управления ИПО. Если договор действительно предусматривал аренду с экипажем, то управление и техническая эксплуатация должны были осуществляться арендодателем собственными силами. В материалах дела, однако, указано лишь, что техника принадлежала исполнителю и обслуживалась его персоналом; конкретные обстоятельства управления экскаватором в момент наезда судами установлены не были.

Можно предположить, что коллегия стремилась проверить, соответствовала ли фактическая организация работ квалификации договора как аренды транспортного средства с экипажем. Если машиной управлял работник арендодателя, это согласовывалось бы с применением статьи 640 ГК РФ. Если же управление осуществлял работник арендатора либо иное лицо, необходимо было бы выяснить правовое основание такого управления и определить, повлияло ли это на статус владельца ИПО. Сам по себе этот факт еще не означает автоматического перехода ответственности к арендатору: ВС РФ не раскрыл, какое именно юридическое значение придается каждому возможному варианту, и не сформулировал самостоятельного правила о том, что непосредственный оператор транспортного средства всегда определяет субъекта ответственности.